Книга Пугало, страница 10 – Юлия (Ли) Ода

— Подождите! Да подождите же! — отцепила она от своей юбки очередного маленького и очень настойчивого скалолаза. — Сейчас найдем, чем вам червячка заморить, пока не соорудим основное блюдо нашего сегодняшнего меню, так сказать.

Рыжий, в чуть более светлую полоску котенок, которого она, придерживая под пузо подняла повыше, согласно муркнул, оценив идею.

— Вот и отлично, — Аля осторожно опустила его на пол, поближе к маме-кошке, и пока на нее не взобрался еще кто-нибудь, быстро удрала в угол кухни. Туда, где стоял ларь для продуктов, что она приспособила использовать вместо погреба.

Правда для начала пришлось зачаровать его просто до неприличия, чтобы сделать хотя бы подобием того крайне удобного холодильного шкафа, к которому привыкла в городе и который здесь невозможно было себе даже представить, а не то что заполучить. Не столько из-за банального отсутствия новомодного электричества, сколько по причине наличия нерушимых традиций в виде обязательного погреба и обычая сваливаться туда пару раз в году. Але те традиции категорически не нравились — ни одна из них, вот и пришлось старательно издеваться над ларем, чтобы придать ему необходимые свойства. Заклинания подбирались долго и ответственно: чтоб и работало все как нужно, и силы много не высасывало. Но самое главное — ровно держало холод, не скатываясь самовольно ни в мороз, ни в излишнее тепло. И, разумеется, все это не афишируя свои старания местным. Ни к чему. Разногласий с селянами и без того хватало.

Но результат тех усилий точно стоил.

Аля подняла свободно ходившую крышку и с наслаждением вдохнула настоянный аж до густоты яблочный дух, которым пропитался тот угол ларя, где температура держалась самой умеренной. Но нет, не за этим она сюда полезла… Солидный горшок густой и масляно-желтой сметаны нашелся в противоположном углу, рядом с завернутой в плотную бумагу половиной курчонка — отдарком той самой Марисы, что она в три дня подняла на ноги после серьезной лихорадки. Собственно, все в этом ларе было такими вот подарками, начиная от еще одного горшочка — теперь уже с топленым маслом, и заканчивая теми самыми одуряюще пахучими яблоками. Очень, кстати, весомый аргумент против злобного старостиного языка. «Нет тебе здесь доверия», говоришь? Ну-ну…

Прихватив заодно и масло с курицей — тоже потом понадобятся, Аля вернулась к столу под окном, сняла с прибитой над ним полки плоскую широкую миску, вывернула в нее половину сметаны и опустила на пол. Семейка катши облепила ее, кажется, еще на лету, словно осы блюдечко с вареньем. И немедленно занялись делом — уничтожением припаса.

— Спасибо, — чинно, но уже неразборчиво поблагодарила Келасса, присоединяясь к остальным — сами котята сделать этого пока не могли. Когда и как именно нечистики получали способность к человеческой речи, известно не было, но точно не сразу. Видно, для этого какое-то время им все же требовалось пожить с людьми бок о бок. Хвостатая же компания, с удовольствием уминавшая ее сметану, была еще совсем мелкой.

Але впервые удалось толком рассмотреть всю семейку и даже пересчитать — котят оказалось семеро. Два серополосатых — настолько точных копии Ирулана, что это было даже забавно; один серенький и очень-очень похожий на мать; два рыжих в светлую, сливочного цвета полоску, похожих уже между собой — настолько, что определить, кого из них она недавно снимала со своего подола Аля бы не взялась; два черно-белых — на шкурке одного чуть больше белого, на другом — черного. Последний, кстати, и спас ее от допроса Оримы, очень вовремя спикировав на стол. Но это все со стороны дергающихся от нетерпения хвостиков. Со стороны мордочек все уже было чисто белого цвета, включая и уши, тоже вымазанные в сметане.