Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 27 – Алена Шашкова

Проходя мимо, только бросаю взгляд в зеркало, видя, что сейчас сам больше похож на того разбойника, чем на герцога Фларена. Не удивительно после последних двух суток.

Погружаюсь в горячую воду, чувствуя, как ноют все мышцы после вчерашнего путешествия без седла и утренней неблизкой прогулки. Все же человеческие тела более хрупкие, драконьи. Да, у меня есть фора по сравнению с обычными людьми, но все же…

Забавно, что это позволяет мне лучше понять, каково это, жить без драконьей магии, но делает в то же время уязвимым.

Например, к нападениям из засады. Гады знали, что герцог Фларен поедет той дорогой. Откуда — уже десятое дело, но ловушка там была хорошо продумана. Там, где дорога выходила из перелеска на край обрыва у реки. Их было десять хорошо обученных ассасинов, намеренных идеально выполнить свое задание.

К сожалению, нападавшие увидели мое лицо — активировать артефакты морока я не успел, к счастью — никто из них точно никому и ничего не расскажет. Но и я в полной мере смог почувствовать, что значит быть на краю жизни и смерти. Видимо, тогда и свалился с обрыва в воду. Хорошо, что наручи остались на месте.

А потом была эта сумасшедшая девчонка, которая вытащила меня на берег, вместо того чтобы бежать. Ночь у костра, потом дорога на одном коне…

Элиз.

Кулаки невольно сжались. Я запрокинул голову и закрыл глаза.

Перед внутренним взором снова возникло ее лицо. Упрямый подбородок, раскрытые от удивления пухлые губы и этот взгляд… Даже когда я придавил ее, готовый убить, она не испугалась. Точнее, она испугалась моего резкого движения, захвата, внезапности. Но не меня!

Она не знала, кто я. Для нее я был просто наемником, которому не повезло. Не чудовищем, хотя я был не в том состоянии, чтобы прятать глаза.

Элиз дерзила, ворчала, донимала вопросами, на которые я не собирался давать ответы, но не видела во мне монстра.

Эта мысль резанула по сердцу острее ножа.

А должна была.

Я посмотрел на свои руки, лежащие на бортиках мраморной ванны. Широкие ладони, способные ломать шеи. Но не эта сила убивала, а та, которая сейчас запечатана глубоко внутри меня. И так на свой страх и риск выпускал Армареля, чтобы разобраться с платьем Элиз и немного подлатать себя.

Элиз.

Память, безжалостная и точная, мгновенно перенесла меня на несколько лет назад. В другой дом. К другой женщине. Я ее не любил, нет… Но между нами было то, что зовется душевной близостью. Доверие.

Лайара, дочь обнищавшего аристократа, как и Элиз, не боялась меня.

Она была тихой, заботливой, нежной. Она смотрела на меня с теплотой. Но каждый раз, когда я приближался, я видел, как расширяются ее зрачки. Она не любила меня, но и не убивалась из-за необходимости быть моей женой.

Лайара даже… Даже выдержала поток моей силы во время брачного ритуала. Казалось, раз Праматерь не дала мне истинную, так хоть семья у меня могла быть.

И дома, в Сиртании, я позволял себе снимать наручи, а сила Искры в Лайаре позволяла ей выдерживать мою магию.

“Ты никогда не сделаешь мне больно”, — говорила она, доверчиво обнимая и глядя в глаза.

Я сжимаю бортики ванны, пытаясь отогнать видение, но оно стояло перед глазами, как живое. По мрамору разбегается паутинка трещинок, а грудь стягивает застарелая боль вины так, что дышать невозможно.