Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 57 – Алена Шашкова

И снова мысли возвращаются к Бьерну и тому, что он ее увел. А ведь он мог слышать, что я тоже с Искрой, когда мы были у Мартина. Холодок пробегает по спине.

— Доброго дня, уважаемые ниры, — звучит низкий раскатистый голос наемника, а все девушки мгновенно расступаются в стороны, с подозрением глядя на Бьерна. — В чем дело?

От него не укрывается пристальное внимание к его персоне и висящее в воздухе напряжение.

— Говорят, что ты последним видел Ленни, — напрямую говорю я.

— В каком смысле… последним? — меж его бровей залегает глубокая складка.

— Она пропала, — Лейла выходит вперед и упирает руки в боки. — Что ты с ней сделал?

Взгляд Бьерна становится еще мрачнее, на виске проступает жилка, а пальцы сжимаются в кулаки. Он ругается себе под нос. Потом еще раз. А потом, немного взяв себя в руки, спрашивает Лейлу:

— Когда?

— Что «когда»? — непонимающе отвечает девушка.

— Когда вы узнали, что она пропала?

— Так утром, — произносит Лейла. — Она вчера молочнику отправила записку, где она. Утром он мальчонку с молоком отослал к ней. Двери открыты, а Ленни нет.

— Глупая девчонка! — рычит Бьерн, а потом направляет указательный палец на меня: — Ты сидишь дома и ждешь, когда я приду. Поверь мне, лучше хлопающий сервант и танцующие стулья, чем ослушаться меня. А вы, — он переводит взгляд на девушек, — идете сейчас со мной.

Я оказываюсь настолько ошарашена тоном наемника, что даже не решаюсь спорить, а он обходит дом и седлает Грома.

— Эй, а не много ли ты на себя берешь? — возмущаюсь я, глядя на то, как Бьерн ловко справляется с подпругой. — С какой стати ты мне приказываешь?

— Элиз, — мрачно он смотрит на меня. — Мы обязательно поговорим на эту тему, а сейчас просто сделай так, как я сказал, вместо того, чтобы увеличивать количество своих неприятностей.

Я хочу высказать ему многое, но почему-то именно сейчас я решаю, что стоит просто согласиться. Бьер выводит Грома, который даже не возмущается, под уздцы и уходит вдоль улицы с девушками.

Дом как будто весь целиком вздрагивает, собираясь снова чудить, ведь пугающий его наемник ушел. Но я зло зыркаю на него:

— Вот не до тебя сейчас, — огрызаюсь я.

Медленно, со скрипом открывается стеклянная дверца напольных часов. Я подхожу и закрываю ее. Жду. Но дом как будто понял мое состояние и замер в ожидании, когда у меня будет настроение пугаться от его действий.

Занимаю себя тем, что раскладываю почти готовый крем по трем специально купленным красивым баночкам и приклеиваю к ним бумажки. Название… У любого крема должно быть название. То, которое дам я, а не придумает кто-то другой, отражающий меня и мои решения.

В груди воскресают все эмоции от того, как со мной поступил Франц. Как со мной не хотели иметь дело основатели “Королевской Звезды” просто потому, что я женщина.

Чувства бурлят, клокочут, терзают душу несправедливостью. И чем дольше я смотрю на баночку с кремом, тем больше я осознаю, что пришедшее в голову название самое верное.

Я беру перо, окунаю его в тушь и вывожу слова.

Когда все приготовления заканчиваются, я привожу себя в порядок и уже даже задумываюсь над тем, не ослушаться ли Бьерна — рабочий день не бесконечный, а мне нужно застать владельцев “Королевской Звезды” на месте, с улицы доносится негромкий скрип колес и стук копыт.