Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 79 – Алена Шашкова

Киваю, но жду, что он еще скажет.

— И я так понимаю, что отговаривать тебя бесполезно.

Снова киваю.

— Ну… Тогда я напомню, что я твой муж, — на полном серьезе заявляет Бьерн. — И это знают все, с кем наша пара уже общалась. Ты же не хочешь лишних проблем?

— Бьерн Констанс? — с усмешкой спрашиваю я. — Мы усложняем себе задачу: документов нет не только у меня, но и у тебя. Что, если это все вскроется?

— Но тебе же ответил герцог? — уточняет Бьерн, как будто знает, что это так. Но то письмо он точно не видел.

— Ответил. И… Я не знала, что он настолько мелочный и злопамятный му…

Мое возмущение тонет в громком бое часов, после которого дом как будто вздрагивает, а входная дверь резко распахивается.

Бьерн, лицо которого по мере моего изречения все больше темнело, кажется, мгновенно забывает про это, вскакивает и хватается за нож на своем бедре. Я тоже быстро оказываюсь на ногах, но успеваю рукой остановить его, а сама натягиваю простую маску, что всегда ношу при себе. Вот на такие вот случаи.

На пороге, разумеется, стоит Корнетта. Можно было предположить, что она просто так не сдастся и не исчезнет. Интересно, а к лекарям она все же сходила?

Мы с Бьерном выходим в прихожую, чтобы встретить незваную гостью, но дом оказывается более “гостеприимным”. Когда Корнетта делает шаг за порог, коврик, лежащий у порога, внезапно выскальзывает из-под ее ног.

Она едва не падает, но чудом успевает схватиться за дверной косяк, озвучив, однако, в неприличных и недостойных столь почтенному возрасту выражениях, все, что она об этом доме думает. Он отзывается взаимным часовым“бом” и, пока Корнетта все еще стоит, не успев разогнуться, резко захлопывает дверь.

Она бьет нерадивую хозяйку по пятой точке, запуская в гарантированное падение. И тут Корнетта должна быть очень благодарна Бьерну, который успевает подхватить старушку.

— Ну что ж вы так, нира Корнетта, — ворчит он. — В вашем возрасте уже надо быть аккуратнее. А то знаете ли, всякое падение может оказаться фатальным.

Но старушка, кажется, уже выходит на тропу войны.

— Вы! Вы мне угрожаете!

— Я? — удивленно поднимает брови Бьерн и почти за шкирку ставит Корнетту на ноги на расстоянии вытянутой руки от себя. — Да ни за что. Забочусь о вашем физическом и душевном благополучии.

Бабка пыхтит, сжимая и разжимая кулаки, скользя взглядом по окружению и, конечно, замечая идущие часы в гостиной.

— Да как вы посмели?! — возмущенно восклицает она. — Вы не имели права!

— На что, нира Корнетта? Разве мы что-то испортили, починив… часы? — намеренно провоцирую ее я.

Значит, она все же знала и про “безумный” дом, и про то, что дело в часах. И, конечно, ждала, когда же мы, как и все предыдущие жильцы, сбежим отсюда. А оно вон как вышло. Неожиданно для нее.

Она разворачивается на пятках и с неожиданной для старушки прыткостью идет к двери, которая перед ней распахивается, словно давая понять, что ей тут делать нечего.

Корнетта задерживается на ступеньке и оборачивается на нас:

— Вам это просто так с рук не сойдет! — угрожает она, подняв кулак. — Я найду на вас управу!

На миг кажется, что дом затихарился. Но это только кажется, потому что до меня доносится тихий скрежет откуда-то сверху. Кажется, я догадываюсь, что это…

— Нира Корнетта, я бы не советовала вам…