Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 93 – Алена Шашкова

— Оба как дети малые… Истинные, чтоб их… идиоты.

Что? Истинные идиоты? Ну, спасибо, Вард! Лучше б и дальше притворялся немым.

Экипаж трогается, и я откидываюсь на спинку сиденья, стараясь не думать о словах Варда и о том, как ощущается тепло бедра Бьерна, прижатого к моему.

Ехать до места недалеко, но из-за волнения дорога кажется чрезмерно долгой. Даже рука Бьерна, нашедшая мою и сжавшая мои пальцы, не успокаивает.

— Это же какой-то важный бал, да? — произношу я, разглядывая в окне движущиеся мимо нас дома.

— Один из самых больших в году, — спокойно отвечает Бьерн, а я чувствую, что он рассматривает меня.

— И герцог сейчас в городе? — продолжаю рассуждать я.

— Так говорят, — отзывается мой спутник, но в голосе появляется напряженность.

— Но тогда логично, что он должен появиться на балу? Это же неприлично, игнорировать знать. И небезопасно.

Бьерн хмыкает:

— Ты правда думаешь, что герцогу есть дело до того, что считают эти снобы приличным? А безопасность… Она всегда относительна, — говорит он. — Говорят, что он выходил в люди лишь однажды — на своей свадьбе.

— И что? Все? Но так не бывает!

Ну понятно, если он не таскается просто так по делу и без. Но невозможно же столько лет полностью избегать общества.

— А зачем ему это? Знаешь же, что говорят про его силу. Да и про характер тоже, — замечает Бьерн. — Все дела он прекрасно решает через доверенных лиц, а сам живет в Сиртании.

— Ну а слуги? Неужели даже они не знают, как выглядит их господин?

Мне не дает покоя эта ситуация. Есть ли вообще этот чудо-герцог? И если есть, почему он скрывается? Не удивительно, что он лично не принял меня.

— Они не смогут его описать, — отвечает Бьерн. — Мы приехали.

У меня на языке крутится еще множество вопросов, которые я не успеваю задать, потому что экипаж как раз въезжает в ворота огромного особняка с отделкой из белого мрамора. Подъезд к нему сияет огнями так, что, кажется, сюда согнали всех магов, отвечающих за освещение улиц.

Бьерн только теперь надевает маску, но я замечаю, что он хмурится, глядя на вычурное и невыносимо дорогое убранство двора дома.

К парадному входу тянется очередь из дорогих экипажей. Лакеи в напудренных париках открывают дверцы, дамы в дорогих платьях величественно выходят наружу, опираясь на руки кавалеров.

Мне некомфортно. Я уже чувствую себя тут лишней, но Бьерн не дает мне утонуть в этом ощущении, он помогает мне выйти и уверенно кладет мою ладонь на свой локоть, накрывая рукой.

— Не бойся ничего, — склонившись к моему уху, тихо произносит он. — Ты уже сияешь ярче всех. Осталось только показать, кто здесь властвует.

Эти слова падают прямо в душу, внушая уверенность, силу и готовность добиваться своих целей. Я расправляю плечи, вскидываю подбородок и шагаю на мраморную лестницу.

Мы входим в огромный бальный зал. Воздух дрожит от музыки и запаха дорогих духов. Тысячи свечей в хрустальных люстрах отражаются в начищенном паркете и зеркалах. Стены задрапированы золотистой тканью, повсюду цветы.

Как только мы появляемся, все взгляды тут же устремляются на нас. Меня ждали.

— Чета Констанс! — представляют нас, а я сильнее впиваюсь пальцами в руку Бьерна.

А он спокоен. Словно скала, которой нипочем ни буйные волны, ни сильнейшие ветра. Как будто он чувствует здесь себя не гостем, а хозяином. Он вообще может где-то смотреться чужеродно?!