Книга Ведьме – пламя. Танцуй!, страница 65 – Лиди Митрич

— Я же уже сказал, что кроме тебя мне никто не нужен, – спокойствию Данка мог позавидовать любой. – Мы связаны. Ты моя, хочешь того или нет. Но уверен, что хочешь, хотя и сама пока отрицаешь это. Не понимаю только – зачем?

— Да затем, что я не понимаю, что тебе от меня вдруг понадобилось! – меня внезапно прорвало на откровенность. Да просто и сама уже устала отрицать очевидное. – И потому что ничего не понимаю в этой вашей магии. Меня же обмануть на раз-два. А еще эти толпы девчонок, которые вздыхают по тебе.

— Но нужна-то мне ты, – резонно заметил Данк.

— А докажи!

— Да хоть прямо сейчас, – хитрая улыбка Данка не обещала мне ничего хорошего. Я поняла, что сама себя загнала в хитро расставленную специально для меня ловушку. – Ты выйдешь за меня замуж?

Ять!

— Вот и я о том же, – вздохнул Данк. Впрочем, расстроенным он не выглядел. – Будем считать, что ты ответила «я подумаю». Помни, мы еще на поцелуй поспорили.

Предложение Данка в очередной раз выбило меня из колеи. Я уже не могла не признать тот факт, что мне симпатичен колдун: обаятельный, добродушный, красивый – чего уж там.

Но как же Арланд? Что бы там не задумал Данк, а моя бессонница все еще при мне.

Конечно, меня ни к чему не принуждали и не торопили, да и действовал мужчина осторожно – как будто шел по тонкому льду или приручал опасного зверя. Его забота окружила меня пуховым одеялом в студеный зимний вечер и стала защитой от всех напастей. От всех, кроме одной.

А тут еще этот спор на поцелуй, о котором между делом напомнил Данк. Меня как будто в угол загнали. Чувство гордости не позволяло отказаться от собственных слов и требовало победы во что бы то ни стало. Вот только… только я хотела проиграть.

Черт возьми, кто бы знал как я хотела проиграть этот спор, что продержусь две ночи одна за барной стойкой!

С моих глаз как будто пелену сорвали. Какое колдовство? Какая магия? Это все мои чувства! Мне отчаянно хотелось, чтобы Данк снова прижал меня к себе, а затем поцеловал. И без вот этих глупых условий.

— Кирюша, вечер в хату! Налей-ка мне как обычно, – в зал вошел Отис, в очередной раз скрывающийся от тещи. – А где же Данк? Уж не захворал ли?

— Все с ним хорошо, – я полезла за чистой кружкой и украдкой глянула в свои записи, прикрепленные под стойкой. Так-так, Отис… Ага, светлое, большую кружку. – Просто любому человеку надо иногда отдыхать.

— Вот это дело говоришь, – кивнул кузнец, принимая кружку. – Повезло ему с тобой. Умница, красавица, смотришь на тебя – и сердце радуется. Только это, ты так больше не пей.

Я покраснела. Да-да, Отис стал свидетелем того, как я обозвала Данка грязным извращенцем.

Следом за городским кузнецом несмотря на внезапно набежавшую грозу начали подтягиваться и другие жители округи: мне только оставалось радоваться, что Данк приучил всех ухаживать за своими лошадями самостоятельно, а господа инквизиторы в этот вечер не соизволили объявиться. Разливать же напитки – пожалуйста, дело нехитрое. Правда, я все равно успела напортачить с парой заказов, но меня великодушно простили.

К полуночи в зале стало тесно, зато весело. Народ уже под градусом драл глотки, нестройным хором распевая песни, которые иногда терялись в раскатах грома. Среди песен я узнала пару частушек из родного мира, что снова заставило меня залиться краской. Надеюсь, народ быстро забудет, кто первый исполнил сей фольклор.