Онлайн книга «Замок над морем»
|
— Рано мне еще. Я пока маленький, глупенький… — Зато поешь хорошо… — Говорят, на Маритани тоже песни красивые? — Совсем другие, – ответил после нескольких секунд размышления Реваль. – Мы поем о том, что было. О героях, о богах, о королях… Алаис еще бы покрутила разговор и так и этак, но народ начинал нервничать, господин Агилар уже сделал ей предупреждающий знак, мол, пора закругляться, и девушка решилась. — Вы, часом, не на Маритани идете? — Туда. А что? – нахмурился Карн. — А место для пассажира не найдется ли? — Мы обычно не берем чужих на корабли, – отозвался Реваль. – Корабль – это ведь не просто сбитые вместе куски дерева. Это душа, сердце, это часть тебя, или ты – часть его. — Я понимаю. И не просил бы, если б нашел другой выход. — Нет. И так Карн это сказал, что стало ясно – обсуждению не подлежит. Господин Агилар подал второй знак, и Алаис встала. — Я настаивать не буду, если что – проезд и оплачу, и отработаю, лишним не стану. Сами не возьмете, так хоть корабль подскажите. Чтобы я в рабстве не оказался или где похуже? И отправилась обратно. Привычно уселась на углу стойки, взяла в руки гаролу, пробежала по струнам… и вдруг кольнуло что-то такое в сердце. Пусть ей ничего не обещали, пусть она почти ни на что не рассчитывала, но обида – чувство иррациональное. Да пропадом вы пропади, твари! Носы дерете? Класс показываете? «Мы чужих не берем…» Видали мы таких… самураев недобитых! Гнев вскипел в душе черной волной, заполнил ее и выплеснулся наружу единственным возможным способом. Ничего, она найдет другой выход! А вы сейчас услышите… — Когда-то воевали две страны. Был такой корабль «Варяг»… победил в бою с шестью кораблями противника… Вспоминая историю, там ему еще канонерская лодка помогала, но здесь о таком не знают. — В память о подвиге люди сложили песню. Для тех, кто участвовал в боях… И под пальцами зарокотали, загремели струны… — Наверх вы, товарищи, все по местам. Последний парад наступает… Может, и не было однозначного мнения о бое в бухте Чемульпо. Историю всегда пишут победители. Но песни… песни пишутся душой и сердцем народа. И сохраняются народной памятью только те, которые не лгут. — Лишь волны морские прославят в веках геройскую гибель «Варяга». Под пальцами отзвучал последний аккорд. Несколько минут в таверне стояла тишина. А потом случилось нечто странное. Маританцы встали. Все четверо, как один человек, не сговариваясь. Блеснули извлеченные из ножен кинжалы, вскинутые в церемониальном жесте. — Память и слава! И Алаис почувствовала, что у нее слезы на глаза наворачиваются. Проклятие, она, юрист, закаленный службой в администрации, пожизненный циник и стервозина, гадина и ехидна, она почувствовала, как по щеке сбежала одна крохотная слезинка. Или не одна? Потому что герои таковыми и остаются. В любом мире. — Слава и память! – отозвалась она. И принялась перебирать струны в чем-то вполне нейтральном. Маританцы опустились обратно за стол и заговорили о своем, уже не привлекая к себе внимания. Алаис играла, перебирая струны гаролы, что-то пела… ей было тоскливо и грустно. О маританцах отзывались хорошо, она поверила и разочаровалась. Вот когда, когда она поймет простую истину? О людях надо думать плохо! Тогда ты будешь ими только очаровываться. Что бы они ни сотворили, ты все равно будешь оценивать их в позитивную сторону. Например, украли? Вот и чудненько, что не убили, я-то худшего ожидала. Подставили? Хорошо, что не покалечили! |