Онлайн книга «Замок над морем»
|
Вальера облизнула пересохшие губы. — Я люблю вас, мои родные… Лусия плачет, мальчишки сжимают кулаки, Эттан так зубы стиснул, что сейчас песок посыплется. А в глазах Луиса боль. Прости меня, малыш. Я так хотела остаться с вами… За все прости. И ледяная влага касается иссохшего от жара рта. Вовремя. Вальера понимает, что вовремя. Еще пара-тройка часов – и прекратит действие обезболивающее, она станет просто умирающим животным. Дети не должны видеть ее такой. Губы Вальеры растягиваются в победной улыбке. Честь и право древней крови – уходить из жизни по своему выбору, и обязательно с улыбкой на губах. Дарованное Королями право. Может, жила она и не так, как следует, но умереть хочется достойно. В ушах слышится шепот моря, перед глазами встает синева… это оно? Громадное, прохладное, чудесное, с золотым берегом и ракушками… жемчужницы? Как интересно… обязательно надо посмотреть… Вальера сделала шаг вперед и нагнулась за первой же ракушкой, чувствуя себя вдруг ребенком. Совершенным ребенком, который удрал от родителей на морской берег… * * * Эттан медленно протянул руку и закрыл глаза любимой женщины. Вальера ушла из жизни с улыбкой на устах. Лусия вскрикнула – и упала на грудь Родригу, содрогаясь в рыданиях. Луис вышел из комнаты. Эрико бросился к отцу – поддержать того под локоть, но Эттан только отмахнулся: — Уйдите все. Оставьте меня с ней. Ослушаться не посмел никто. Эрико вспыхнул и выбежал первым, едва не снеся по дороге сестру. В любое другое время ему бы за это досталось, но не сейчас. Нет, не сейчас. Эттан опустился на колени рядом с ложем. — Арден, милостивый, всемилосердный, услышь верного слугу своего… Он медленно произносил заученные в юности слова, а на сердце лежал камень. Молись, не молись… не услышат. Впервые в жизни Эттан позавидовал своей пастве. Они-то веруют, им легче. А когда ты вот так, один… Когда никто тебя не услышит, и обратиться не к кому, и поплакаться, и… Больно. Эттану было тоскливо и очень больно. * * * Лусия рыдала на груди у Родригу. Брат гладил ее по волосам, как-то пытался успокоить, но получалось откровенно плохо. Девушка буквально захлебывалась слезами. Луис заглянул в дверь, подумал пару секунд, но заходить не стал. Мать поручила ему младших, он за них в ответе, вот и… Для Лусии сейчас лучше всего выплакаться, а Родригу плохо себя чувствует, если к делу не приставлен. Пусть приглядит за сестренкой. А где у нас Эрико? Эрико Луис не поймал. Братец уже успел сбежать из дома, и хотелось бы знать куда. Дверь спальни матери была заперта, оттуда слышались молитвы, и Луис узнал голос отца. Вот уж верно, как припечет, так и Ардену взмолишься. А ему-то что делать? Луис вошел в свои покои, уверенно достал шкатулку, коснулся перстня. Потом надел его на средний палец левой руки. Перстень пришелся настолько впору, что и снимать не захотелось. Но – надо. Ни к чему такое держать на виду. Синий кристалл согревал пальцы теплом, искрился и переливался в свете свечей. Луис погладил его кончиками пальцев. Уютно, спокойно… И взялся за бумаги. Всего несколько листков, а сколько можно вложить в сухие короткие строчки… Луис читал, и перед ним возникали картины. Он словно наяву видел последнего Морского Короля. Видел – и искренне сочувствовал ему. |