Онлайн книга «Замок над морем»
|
Эттан вчитался, скрипнул зубами. — С-сучка. Луис молчал. Что он мог сказать? Что обмануть тебя не трудно, когда ты обмануться рад? Это и так понятно. Что отца едва не обвели вокруг пальца? Тоже не новость. — Ладно. С этим я разберусь, – бросил бумаги Эттан. – Ты на ужин не приглашен. — Как прикажешь, отец. — Где Эрико? Пора бы ему вернуться? — Обещал скоро быть, сказал, что там с деньгами что-то не то. Утрясет все и приедет. Эттан поморщился, но ругаться не стал. Все же Эрико не по бабам – по делам шлялся. Ради денег Преотец мог стерпеть и годичную отлучку сына. — Лу не пишет? — Пишет. Ждет ребенка, все хорошо. — Нашли они с мужем общий язык? Луис вздохнул. В историю беременности Лусии Эттана тоже не посвятили. От греха подальше. — Нет, отец. Но ребенка сделали, а остальное не так важно. Эттан кивнул: — Ладно. Ты на сегодня свободен. Луис поклонился и вышел из комнаты. Отлично! Ужин ему был решительно некстати, а вот свобода очень нужна. Потому что в Тавальен прибыл наконец долгожданный Амедей Арьен. Массимо уже узнал, где остановился сей достойный человек, и ночью Луис планировал нанести Арьену визит. Скромный такой, тихий, почти родственный. И – да. Письмо, которое прилетело из Ростали на крыльях голубя, намного облегчило Луису работу. Всего два слова, а какая гора с плеч свалилась!
Вот как получится, так и будет. Не будет сопротивляться – посидит под замком пару лет, пока не понадобится. Будет сопротивляться? На руках у Луиса Даверта столько крови, что каплей больше, каплей меньше… все одно не отмыться. Массимо поможет, а дальше… Амедей, письмо, отъезд Эрико, а потом и сборы. Пора, пора. Времени остается все меньше. Пусть отец сам пожинает плоды своего безумия, а Луис Даверт стряхнет со своих ног землю Тавальена. Морем смоет. * * * Сам Амедей Арьен и отдаленно не думал ни о чем плохом. Мужчина радовался жизни. Он добрался до Тавальена. Здесь-то маританцы его не достанут! Поделом тебе, братик гулящий! Поделом! Его тут двадцать лет не было, как и звать-то забыли, а поди ж ты! Появиться не успел, как всё ему! Все к нему! И мать, и Альетта… Тоже сучка! Наверняка это ее происки! Некому больше! Амедей не думал, что под его чутким руководством семейное дело разорилось бы раньше, чем он себя проявил по-настоящему. Не думал, что они с Эмиссой собирались разорвать его на две части. Заметим – нежизнеспособные. Не понимал, что Эдмону ничего не нужно – для счастья у него уже все есть. Не-ет… Посягнули на его место! На его долю. На его… Да не важно, на что там посягнули, важно, что Амедей преисполнился гнева и ненависти! Он! Тут! Двадцать лет! Как проклятый! Вкалывал, света не видя! А Эдмону сразу и все в руки?! Сволочи!!! Кругом враги!!! Отец и тот братца из завещания не вычеркнул, хотя обещался! Все врали, все его предавали, все подставляли… ну и получите добра обратно взад! Амедей не считал свой поступок воровством, кража – это когда берешь чужое, а он взял свое! То, что ему причиталось за двадцать лет «каторжного» труда в отцовском деле! Когда отец только и знал, что требовать, когда каждый день смотрел на сына и думал, что Эдмон бы справился лучше, когда ставил первенца в пример, когда… Да не важно что! Теперь Амедей сам по себе, теперь он всем покажет! Откроет свое дело в Тавальене, здесь это несложно. Говорят, Преотец охотно благословляет на такие вещи, надо только ему занести долю малую, а к откатам Амедей привык. Какая разница, как зовут высокого чиновника? Преотец, градоправитель… |