Онлайн книга «Замок над морем»
|
Теперь пришла очередь Эдмона трясти головой. — Лаис? Карст? Меньше всего Луис был похож на герцога. Но если Лусия – Лаис и его сестра, то… — Да! Лаис! Слово за слово, перед Эдмоном рисовалась вся мрачная картина. И мужчина только качал головой. А на Маритани об этом не знают. Они искренне считали, что Лаисы – истинные. А оно – вон как? Оказывается, старшая кровь Лаис у него на борту. И знает о своем происхождении. И вышла замуж за Карста? Это же запрещено Морскими Королями! — Н-не зна-ет она! – Луис замотал головой, отрицая участие Лусии. – Н-чего н-знает! Разъяснения не прояснили картину. — Ваша мать знала – и допустила этот брак? Луис только руками развел. Да, Вальера Тессани знала, но… что сказать Эттану Даверту? Милый, я тут немножко герцогиня Лаис, поэтому моя дочь не может выйти замуж за герцога Карста? Последствия предсказать было сложно. Одно точно – ничем хорошим это не закончилось бы. Вот и искала Вальера другие доводы. Да и… Мало ли? Кровь могла разбавиться, могла перестать быть старшей, могла… Не смогла. Вот это – факт. Эдмон только и смог, что налить Луису еще вина. Авось допьется до золотых дельфинов[46], назавтра и не вспомнит, о чем и с кем говорил. Замечательно! У него на борту законный герцог Лаис… законный? — А вы принимали от матери кольцо? Медальон? О ритуале передачи власти, ритуале приема в род на Маритани отлично знали. Луис не принимал ничего. Оно и понятно, когда спасали последнюю из прямых Лаис, та еще пеленки пачкала, а ее нянька просто не могла знать, где лежит реликвия. Так что Луис был герцогом Лаисом, но без места. И что теперь делать? Хотя сейчас-то все понятно. Понадобилось еще шесть бутылок крепленого маританского из личных запасов Эдмона, чтобы Луис напился и отключился, а капитан принялся обдумывать положение. Картина выходила нерадостная. С одной стороны, маританцы – гвардия Королей. Так не герцогов же? И если маританцы полезут в дела материка, пусть даже это их право – никто не поймет и не одобрит. Нужна им сейчас ссора с Тавальеном? Ох не нужна. И лучшее, что может сделать Эдмон, – забыть об этом разговоре. Бред пьяницы, и все тут. Просто бред! С другой стороны… Не все маританцы, далеко не все давали клятву верности, но Эдмон – давал. Как капитан корабля, как возможный будущий старейшина острова, как призванный Маритани и признанный ею, о чем свидетельствуют глаза глубокой синевы… Пойти против клятвы? Предать Море? Зовите это страхом, суеверием, глупостью, а вот Эдмон считал, что клятвопреступнику на палубе не место. Не выдержат его волны. Или сожрут, или выплюнут… лишить свой корабль удачи? А то и своих детей? Мужчина честно размышлял всю ночь. А потом пришел к простому выводу – он пока молчит. Либо съездит на Маритани, посоветуется, либо сам примет какое-то решение, но в стороне не останется. А Луису пока ничего не скажем о его откровениях. Ни к чему. И так человек переживает! А вот что Эдмон точно собирался сделать – это подружиться с Луисом и не терять его из виду. Он придумает, как исполнить свой долг. Корабль медленно плыл к Рентару. * * * Море. Ночь. Лунная дорожка на воде. Ветер лениво перебирает песок на пляже, заигрывает с волнами, срывая с них хлопья пены, щурится, пробуя их на вкус. Он легкий-легкий, этот ветерок, совсем еще юный, и ему интересно и внезапно брызнуть каплями морской воды, и дунуть в лицо человеку, растрепав волосы, и нагло забраться за шиворот, заставляя поежиться… |