Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 131 – Кристина Юраш

— Ничего особенного. Поздоровался, разумеется. А она посмотрела на портрет покойного мужа и сообщила, что как раз испекла сливовый пирог. После чего спросила: «Мистер Смерть, не хотите ли чаю?» Я счёл невежливым отказываться, тем более что пирог действительно пах восхитительно.

— Вы попробовали пирог? — удивилась я, и Смерть подтвердил, что попробовал.

— Разумеется. Он был восхитительным.

Я даже перестала пить чай, настолько необычной показалась мне история о том, как само воплощение смерти сидело за столом у старушки и оценивало её кулинарные способности.

— Она рассказывала, что муж очень любил этот пирог, — продолжил он, неторопливо поворачивая чашку в длинных пальцах. — Каждое воскресенье она пекла его специально для супруга. Потом он умер, но привычка осталась. Вот она и продолжала печь, хотя есть приходилось одной. Мы поговорили о погоде, её саде и соседском коте, который имел дурную привычку портить ее цветочные клумбы. А когда чай закончился, она сказала, что готова, но попросила у меня одну минуту.

— Зачем? — спросила я, чувствуя, как внутри появляется неприятное, щемящее предчувствие.

— Хотела надеть красивое платье, — ответил Смерть. — У неё было тёмно-синее платье с кружевным воротником, которое покойный супруг подарил ей на годовщину свадьбы. Она берегла его для особенного случая и решила, что сегодня он наконец наступил.

Почему-то от этих слов у меня защипало глаза. Я представила пожилую женщину, которая знает, что сейчас умрёт, но вместо страха думает о платье, подаренном любимым мужем.

Наверное, она хотела выглядеть красивой, когда снова его увидит.

Я понимала, что не знаю, возможна ли такая встреча вообще, однако мне очень хотелось верить, что для старушки всё произошло именно так.

— И вы позволили ей переодеться? — спросила я, стараясь скрыть неожиданное волнение.

— Разумеется, мадам Лиза. К тому же она обещала, что это займёт всего минуту, — усмехнулся Смерть. — Правда, женские представления о времени несколько отличаются от моих. Я успел допить чай, рассмотреть портрет её мужа и даже задуматься, не стоит ли попробовать ещё кусочек пирога, прежде чем хозяйка наконец вернулась.

Я тихонько рассмеялась, а он продолжил рассказывать, как старушка появилась в гостиной в красивом синем платье, с аккуратно уложенными седыми волосами и жемчужной нитью на шее.

— … она остановилась возле портрета покойного супруга, поправила чуть покосившуюся раму и ласково сказала: «Ну вот, дорогой. Кажется, я собралась». После этого села в своё любимое кресло, сложила руки на коленях и посмотрела на меня.

От этой истории у меня в глазах стояли слезы.

— Тогда я подошёл к ней и произнёс: «Проследуйте со мной, мадам», — сказал Смерть, поставив чашку на блюдце. — Она улыбнулась и подала мне руку. Представляете, даже поблагодарила за терпение. А потом спокойно умерла в своём кресле. Без криков, без слёз, без попыток выпросить ещё один день. Бывают у меня красивые истории, мадам Лиза. И эта одна из них.

Он замолчал, а я долго смотрела на свою чашку, не решаясь поднять глаза.

Мне почему-то хотелось плакать. Бывает же такая любовь, когда люди проживают вместе целую жизнь, а после смерти одного другой продолжает хранить самые простые привычки, связанные с любимым человеком. Печёт его любимый пирог, разговаривает с портретом, бережёт подаренное платье и ждёт встречи, не испытывая ужаса перед тем, кто однажды за ним придёт.