Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 151 – Кристина Юраш

— Скорее всего, мадам Лиза, — ответил он наконец. — Человеческой душе не дано бесконечно носить с собой груз всех прожитых жизней. Некоторые воспоминания остаются глубже других, но большинство исчезает. Иначе рано или поздно вы перестали бы понимать, кто вы сейчас.

От этих слов мне сделалось почему-то обидно.

Получалось, что я забуду его, а он продолжит помнить меня. Сможет однажды встретить мою душу в другом теле, узнать по каким-то неведомым признакам, а я снова буду смотреть на него как на незнакомца. Возможно, испугаюсь, закричу или начну умолять о продлении жизни. А он только усмехнётся и вспомнит, как когда-то одна упрямая женщина гладила его серебряные волосы, совершенно не представляя, насколько неприлично это выглядит.

— Несправедливо, — пробормотала я, опуская глаза. — Вы всё помните, а я нет.

— У бессмертия, мадам Лиза, довольно много недостатков, — заметил Смерть, и на этот раз его голос прозвучал почти серьёзно. — Я ведь уже рассказывал вам об этом. Люди называют память сокровищем, пока не обнаруживают, что некоторые вещи предпочли бы забыть навсегда.

Я задумалась. Он помнил старушку и её сливовый пирог. Помнил человека, которого наградил вечной жизнью, а затем избавил от неё. Наверняка помнил тысячи войн, несчастий, предательств и последних просьб.

И всё это существовало в его памяти одновременно, не исчезая с годами. Впервые я попыталась представить не то, насколько могущественным был Смерть, а то, насколько невероятно долгим должно быть его существование. Мне стало неуютно от мысли, что для него моя нынешняя жизнь могла оказаться всего лишь короткой главой в книге, которую он однажды закроет и поставит на полку.

— А вы бы хотели что-нибудь забыть? — неожиданно спросила я.

Он посмотрел на меня с любопытством, словно вопрос оказался совершенно неожиданным. Затем медленно улыбнулся, но в этой улыбке не было прежнего веселья.

— О, мадам Лиза, вы удивительно настойчивая женщина. Только что просили вечной жизни, а теперь пытаетесь выяснить, не наскучило ли мне собственное бессмертие. Боюсь, если мы продолжим в том же духе, к утру вы доберётесь до вопросов, на которые я не отвечал даже самому себе.

— Значит, всё-таки есть такие вопросы? — немедленно ухватилась я за его слова.

— Разумеется. Например, почему человек, которому настоятельно рекомендовали лечь спать, продолжает допрашивать гостя посреди ночи, хотя завтра ему наверняка предстоит весьма утомительный день.

Я уже хотела возразить, что вовсе не допрашиваю его, а просто пытаюсь разобраться, но тут вспомнила о завтрашнем утре.

Игнис наверняка снова попытается поговорить со мной, дворецкий будет выяснять обстоятельства сломанной двери, а слуги станут шептаться о ночном скандале. Кроме того, в доме ожидали визитов людей, желающих своими глазами увидеть воскресшего герцога.

Я совершенно забыла об этом, поглощённая разговором со Смертью, и теперь почувствовала, как возвращается усталость.

— Вот именно, — заметил он, словно прочитал мои мысли. — Должен признать, мадам, ваш супруг обладает удивительным талантом превращать любое событие в представление. Подозреваю, завтра мы увидим продолжение.

Я возмущённо открыла рот, но он уже отошёл от кресла, неторопливо поправляя рукава камзола.

Серебряные волосы скользнули по спине, и я машинально проследила за их движением.