Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 171 – Кристина Юраш

— Аделла в тысячу раз лучше тебя, — произнёс Игнис после долгой паузы. — Ты ей в подмётки не годишься. И знаешь почему? Потому что она любила меня, когда я лежал в гробу! Она не знала, смогу ли я когда-нибудь вернуть ей хоть что-нибудь, но всё равно боролась за меня. А ты отвернулась в тот момент, когда решила, что я больше не способен платить за твою любовь.

Я почувствовала, как к горлу подступает болезненный ком.

Слова были прекрасными. Именно такие слова я когда-то мечтала услышать от мужа. Мне хотелось, чтобы он ценил мою любовь, видел, сколько я готова ради него сделать, считал меня единственной женщиной на свете.

Но теперь признание прозвучало слишком поздно.

— Как я был слеп, — с отвращением продолжил Игнис. — Ты просто жадная тварь, Анаид. Красивая, избалованная, алчная. Я понятия не имею, на что повёлся. Вероятно, мне льстило, что такая женщина добивается моего внимания. А я был настолько глуп, что принимал это за любовь.

— Ты не смеешь так со мной разговаривать! — взвизгнула Анаид. — После всего, что между нами было!

— А ты не смеешь приходить в дом моей жены и рассчитывать, что я снова приму тебя с распростёртыми объятиями! — отрезал Игнис. — Я люблю Аделлу. И больше не собираюсь причинять ей боль. Поэтому уходи. И никогда больше не возвращайся. Она сейчас отдыхает, и я не хочу, чтобы ты тревожила ее. Она не заслужила того, чтобы такая дрянь как ты разбудила ее своими криками.

Я медленно прижала ладонь к груди. Сердце билось так сильно, что мне казалось, будто его стук непременно услышат за дверью.

Муж действительно отказывался от любовницы. Причём не ради красивого представления перед гостями и не потому, что я потребовала разорвать отношения. Он говорил это наедине с Анаид, совершенно не подозревая, что я нахожусь поблизости.

Неужели он действительно раскаялся?

Я тут же рассердилась на себя за эту мысль. Даже если Игнис искренне сожалел о случившемся, разве это меняло прошлое? Разве возвращало мне половину жизни, которую я отдала ради него? Разве могло заставить забыть, как он целовал другую женщину, как лгал мне, как угрожал разоблачением некромантии, когда я потребовала развод?

И всё-таки слышать, что муж отвергает Анаид ради меня, оказалось неожиданно больно. Потому что ещё совсем недавно я отдала бы всё на свете за подобные слова.

— Значит, вот как ты заговорил? — неожиданно спокойно произнесла Анаид.

Что-то в её голосе изменилось. Исчезла плаксивая нежность, с которой она пыталась вымолить прощение. Теперь она говорила медленно, почти лениво, словно наконец перестала притворяться.

— Значит, я жадная тварь, а твоя драгоценная Аделла — святая женщина? Какая трогательная история! Особенно если вспомнить, что ты сам рассказывал мне о своём несчастном браке.

— Замолчи, — резко произнёс Игнис.

— О, теперь мне уже нельзя разговаривать? — усмехнулась любовница. — А ведь раньше ты был гораздо откровеннее. Помнится, у тебя находилось немало интересных слов о собственной супруге.

Я почувствовала, как холодеют пальцы. Разумеется, мне было неприятно думать, что муж обсуждал меня с любовницей. Наверняка жаловался на скучный брак, отсутствие страсти, домашние привычки и необходимость соблюдать приличия. Я уже слышала достаточно подобных признаний от неверных мужчин в прежней жизни и прекрасно представляла, насколько жестокими они могут быть.