Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 44 – Кристина Юраш

Он произнёс это так, словно наконец нашёл объяснение, которое должно было всё исправить.

Я подняла на него заплаканное лицо.

— Другое?

Мне стало интересно, что же именно он собирается назвать этим словом. Удобную жену, которая не задаёт лишних вопросов? Женщину, которая встречает его дома, верит каждому слову и никогда не подозревает, что за красивыми подарками другой даме стоят её собственные унижения?

— Что другое?! — закричала я, чувствуя, как сорванный голос отказывается слушаться. — Дура, которая сидит дома, любит тебя и верит твоим историям?! Идиотка, которая отдала половину своей жизни ради того, чтобы жил тот, кто её ни во что не ставит?!

— Погоди, я не говорил, что ни во что тебя не ставлю! — поспешил заверить Игнис, опускаясь рядом на кровать. Он попытался взять мои руки, но я поспешно спрятала их, потому что не хотела снова чувствовать его осторожные прикосновения. — Делли, ты всё неправильно понимаешь. Я дорожу тобой. Ты моя жена, моя семья…

Господи, как же это было мучительно слышать! Игнис называл меня семьёй так, будто одного этого слова хватало, чтобы оправдать всё, что он делал за моей спиной.

Но что останется от этой «семьи», если я перестану всё прощать?

Он говорил именно те слова, которые я так хотела услышать несколько часов назад. Тогда мне казалось, что никакого другого счастья уже не нужно: пусть Игнис просто живёт, пусть называет меня любимой, пусть обнимает, и я соглашусь на любую судьбу, лишь бы он оставался рядом.

Я отодвинулась от протянутой руки: ещё недавно эти же пальцы осторожно расправляли бинт на моей ладони, а теперь муж пытался ими загладить измену, о которой я узнала всего несколько минут назад.

Как он прижимал её к себе, как умолял не прогонять, как обещал вернуть прежнее богатство, чтобы снова стать достойным её любви.

— Ах, я забыла! — произнесла я с горькой усмешкой, отодвигаясь к изголовью. — Жене, которую любят и уважают, конечно же, не изменяют! Убери руку, Игнис! Я… я… Ты не представляешь, как мне больно!

Он смотрел на меня с растерянностью. Я видела, что он действительно испугался, услышав о цене сделки, и, возможно, даже искренне сожалел о случившемся. Только мне от его сожаления не становилось легче.

Порезы на руках отзывались при каждом движении, а Игнис говорил о своей привязанности так, словно она могла возместить те годы, которые Смерть уже забрал у меня.

— Это была моя ошибка, — прошептал Игнис, снова придвигаясь ко мне. — Послушай, я люблю тебя.

Он попытался обнять меня, но я скинула его руки, едва не вскрикнув от боли в ладонях. Игнис отдёрнулся, заметив мою реакцию, а затем заговорил торопливее, словно боялся, что я не позволю ему закончить:

— Она просто увлечение. Глупость, которую я совершил. Я клянусь, что больше никогда к ней не приближусь. Делли, ты же знаешь меня! Я ведь вернулся домой. К тебе!

Я смотрела на него, не веря собственным ушам. Вернулся домой!

Он произнёс это так, будто возвращение к жене после поездки к любовнице являлось доказательством супружеской верности.

И тогда я не выдержала. Смех вырвался вместе со слезами, злой, хриплый, совершенно не похожий на мой обычный смех. Игнис растерянно замолчал.

— Конечно! Не приблизишься! — выговорила я, пытаясь справиться с этим ужасным смехом. — Она сама выставила тебя за порог, Игнис! Сама! Если бы Анаид согласилась принять нищего лакея, ты бы сейчас не сидел здесь и не клялся мне в любви! Ты бы пробыл там до утра, а потом рассказывал мне историю, придуманную в карете, как приводил в чувство бедную матушку.