Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 52 – Кристина Юраш

Как можно доказывать любовь угрозой смерти? И почему я должна благодарить его за то, что он пока всего лишь рассказывает о возможной казни, а не отправляется немедленно сообщать о преступлении?

Вчера я отдала половину жизни, чтобы он не умер. Сегодня он получил власть над моей.

— Ты хочешь сказать… — начала я, но голос оборвался. Пришлось облизнуть пересохшие губы и повторить тише: — Ты хочешь сказать, что, если я не позволю тебе остаться, ты расскажешь всем о ритуале? То есть, ты решил шантажировать меня!

Игнис нахмурился. Ему явно не понравилось, как я сформулировала его предложение. Он даже покачал головой, словно именно я умудрилась превратить обычный разговор в какую-то мерзость.

— Ну зачем ты всё так представляешь, Аделла? — возразил он с заметным раздражением. — Я ведь не собираюсь ничего делать. Мне просто нужно, чтобы ты дала нам время. Ты сама посуди: разве стал бы я тебе всё это объяснять, если бы не хотел сохранить наш брак? Я же не враг тебе, Делли!

Я слушала его и не могла отделаться от мысли, что ещё совсем недавно он точно так же объяснял мне поездку к матери. С тем же недовольством, с той же убеждённостью в собственной правоте. Он даже сейчас говорил так, словно его намерения должны были иметь для меня гораздо большее значение, чем произнесённая угроза.

Я вспомнила, как Анаид сначала не поверила, что перед ней Игнис. Муж рассказал ей о броши, о тайном подарке на балу, и она узнала его. Значит, он действительно мог подтвердить свою личность. Он знал слишком много о нашей семье, о родовых сокровищах и о ритуале, который хранился в чёрной шкатулке. Я сама призналась ему, что воспользовалась этим заклинанием.

Смогут ли маги доказать, что душа Игниса находится в чужом теле? Я понятия не имела. Но мне было достаточно того, что муж собирался воспользоваться этой возможностью.

А ведь до сегодняшней ночи я не сомневалась, что Игнис скорее сам умрёт, чем позволит кому-нибудь причинить мне вред.

И теперь этот самый мужчина объяснял, что его угроза является доказательством любви.

— Я не понимаю, как ты можешь говорить мне такое, — прошептала я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. — Ты же знаешь, что я сделала ради тебя. Знаешь, как боюсь умереть. Неужели тебе совсем меня не жалко?

На мгновение Игнис действительно растерялся. Он посмотрел на мои руки, потом на лицо и с таким выражением потянулся ко мне, словно хотел немедленно исправить причинённую обиду. Но прежде, чем его пальцы коснулись моего плеча, я отодвинулась к изголовью.

Мне было отвратительно от собственного испуга. Я никогда не боялась мужа, а теперь смотрела на его руки и думала, что стоит мне снова потребовать его ухода, как он напомнит о смертной казни.

— Конечно, мне тебя жалко, любимая, — поспешил заверить Игнис. Его голос стал почти таким же ласковым, каким он говорил со мной после воскрешения. — Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда узнал про половину жизни. Делли, я ведь не знал! Если бы ты рассказала раньше, я бы…

Он осёкся, будто не сумел придумать, что именно мог бы сделать, а затем продолжил увереннее:

— Я просто хочу, чтобы ты перестала меня прогонять. Неужели это так много?

Я не ответила. Мне вдруг стало мучительно ясно, что от меня требуется совсем немного: позволить Игнису остаться в доме, перестать напоминать об Анаид и снова вести себя как прежде. Наверное, он действительно считал, что при таких условиях у нас всё наладится.