Книга Капли магии 2, страница 15 – Бронислава Вонсович

Чувствовала ли я облегчение после мести исполнителю? Разве что немного, и то только потому, что эта тварь больше не будет ходить по земле и не сможет помочь ни Мещерякову, ни Белицкому. Вина за смерть мамы никуда не исчезла и, боюсь, уже не исчезнет даже после мести самому Белицкому, с которой я пока не должна торопиться. С этой виной придётся жить дальше.

Я через силу позавтракала, а потом опять свалилась на диван, бездумно пялясь в потолок. Возможно, было бы правильным куда-то пойти и что-то делать, но внутри была пустота.

Наверное, будь ложе поудобнее, я бы непременно опять уснула, провалилась в ничто, позволила бы мозгу расслабиться и перестать крутить картины вчерашнего убийства перед моим внутренним взором, но через какое-то время неудобство продавленного дивана заставило меня встать. А там я засела в медитацию и просидела до телефонного звонка. Почему-то я подумала о Скоропадском, поэтому в трубку довольно зло рявкнула:

— Да!

— Плохое настроение с утра? — поинтересовался Сорокин-младший.

— Отличное, — чуть смягчила тон я. — И уже далеко не утро. Я бы сказала, почти обеденное время. Какие-то проблемы вылезли, если ты звонишь?

— Какие могут быть у нас проблемы? — показательно удивился он. — Встал вопрос о проекте здания при Разрыве. Ты права, строение можно и нужно как-то использовать. Дед хотел узнать, есть идеи или предложения? Он будет сегодня говорить с проектировщиком.

Узнавать у меня что-то Денису не хотелось, но дед приказал. Сорокину-старшему напрямую меня спрашивать не по статусу, мой род для него — пустой звук. Но у нас договор, поэтому нужно сделать вид, что ему важно моё мнение. Сделаю вид и я, что поверила и заинтересована в согласовании.

— Самое напрашивающееся — продажа экипировки и зелий.

— Разумеется, это запланировано, — сказал Сорокин-младший таким тоном, что сразу представилось, как он думает: «Ну и дура. Она серьёзно считает, что мы об этом не подумали?»

Это меня оскорбило. Пришлось напрячься и выдать идею пооригинальнее.

— Торговля зельями разных типов, производство которых можно устроить прямо на месте под девизом «Мы делаем только из свежего сырья». Разумеется, контейнеры со стазисом сохраняют ингредиенты свежими фактически вечно, но это мало кто знает. Рекламный слоган может сработать. А лабораторию можно сделать совсем крошечной.

— Хм… — сказал Сорокин-младший. — А это, пожалуй, интересно. Записал. Что ещё?

— Бюро для заказов конкретных ингредиентов или сопровождения клиентов по типу, как у вас сделано с экскурсиями на разрыве первого уровня, только с более ответственными экскурсоводами, — не удержалась я.

— Не напоминай. Это был один-единственный случай. Дед тогда нас всех так вздрючил, что теперь мы бдим даже в самой простой экскурсии с начала и до конца. У нас сейчас все сопровождающие очень ответственные.

— То есть тебя отстранили?

В трубку он помолчал очень выразительно. Я бы даже сказала, зло. Но не выругался. Наверное, вырабатывает силу воли.

— Мы с тобой этот вопрос урегулировали, — с нажимом напомнил он. — Что-то ещё?

— Разве что ресторанчик с блюдами из тварей разрыва.

— В смысле? — после короткого молчания спросил Сорокин.

— Что в смысле? — удивилась я.

— Ресторанчик. С чего ты взяла, что тварей едят?

Теперь взяла паузу я. Я точно помнила, что никакого возмущения ни от Ники, ни от мамы по поводу того, чем я их кормила, не было. Но я не помнила, говорила ли я, что паук из разрыва или нет. Если не говорила, они вполне могли подумать, что экзотика — паук с этой стороны, просто какой-то привозной, поэтому настолько огромный. Или всё-таки говорила? Нет, точно говорила. Может, мама потому и смотрела с таким ужасом на то, что ела. Потом поняла, что ничего не случилось, и успокоилась. Или же они с Никой сделали скидку на то, что могут не знать родовых секретов.