Книга Капли магии 2, страница 27 – Бронислава Вонсович

Выбрала я для диверсии поздний вечер, чтобы пострадало поменьше людей — всё же днём в клинике слишком оживлённо, а ночью не получится такого эффекта.

Устроилась я далеко, так, чтобы видеть освещённый вход, но чтобы оттуда нельзя было разглядеть меня. Ближе не подходила, чтобы моих следов нельзя было обнаружить, но на управляемость Дымкой это не повлияло. Моя тень чувствовала меня, я чувствовала её — чего ещё нужно?

После обследования места диверсии Дымка вернулась ко мне и вытянула из склянки всю жидкость, после чего столь же незаметно вернулась на крышу и спустилась по трубе до помещений клиники. Система вентиляции у Белицкого была изолированной, так что остальные собственники не пострадают — до них разве что отголоски запаха дойдут. Противные, но не выворачивающие наизнанку.

Реакцию я увидела ещё до того, как ко мне вернулась Дымка: из помещения клиники выбежала женщина, и её вывернуло прямо на газон. Возможно, мне должно было стать жалко непричастных, но причастными были все, кто нёс Белицкому деньги. Теперь десять раз подумают, стоит ли это делать.

Из лечебницы вывалились все, кто там был, и администратор названивала куда-то по телефону. Выглядела она бледно. Пациентка, которая первой выбралась на свежий воздух, в себя уже пришла и теперь вовсю ругалась с персоналом. Надеюсь, последней её фразой было «Ноги моей больше у вас не будет», после чего она развернулась, села в свою машину и отчалила.

Зато вскоре приехал Белицкий, что-то проорал, аж покраснел от натуги, и попытался зайти в лечебницу. Вынесло его обратно моментально, потому что запах настоялся, стал ядрёней и убойнее. Белицкий расстался с содержимым желудка, побледнел и перестал выглядеть столь уверенно. Достал телефон и уставился на него, словно не мог решить, кому же звонить. Наконец выбрал, кому звонить, и поднёс телефон к уху. И почти сразу же ожил мой телефон.

Первой мыслью было: Белицкий сменил номер, но нет, это опять оказался Скоропадский.

— Привет, — жизнерадостно заявил он. — Прилетаю завтра. Встретимся у тебя или у меня?

— На нейтральной территории, — отрезала я. — Только сплетен мне не хватало.

— А мне кажется, что их уже столько, что одной больше, одной меньше — абсолютно всё равно. Твоё имя прочно связали с моим.

— Вот счастье-то, — проворчала я.

Скоропадский сделал всё для зарождения и поддержания подобных слухов. Звонил ежедневно, как будто действительно не мог без меня обойтись. Если он будет повсюду меня таскать за собой, то я смогу посмотреть на творящееся у Мещеряковых изнутри, почти ничем не рискуя. Мысли, что при этом станут думать обо мне, я старательно отгоняла. Для меня главное — месть, а не собственная репутация. А Скоропадский, сам того не зная, даст мне возможность продвинуться в этом направлении. Он даже не подозревает, что я его просто-напросто использую и не только в качестве прикрытия после ритуала.

— Точно. Я всё думал, как это правильно определить. Счастье — оно и есть.

Я скептически хмыкнула. Скоропадский явно перегибал. Я прекрасно понимала, что он сейчас рисуется перед сторонними наблюдателями, которые нас наверняка подслушивали, но всё же он переигрывал.

— Тебе привезти чего-нибудь? Такого, что в вашей провинции не достать?

— В нашей провинции можно достать всё, были бы деньги.