Книга Капли магии 2, страница 47 – Бронислава Вонсович

— Кажется, тебе было не настолько плохо при поступлении туда, как говорили…

— Слухов обо мне ходит много, и не все правдивы, — улыбнулся Скоропадский. — Но мне кажется или вы опять переводите разговор на секреты моей семьи?

— Да ты параноик, Илья, — хохотнул Марк.

— Я очень не люблю делиться своим, — ответил Скоропадский. — Секреты к этому тоже относятся. Ибо если секреты становятся общеизвестными, они перестают быть секретами. Такое допускать нельзя.

Скоропадский был настолько убедителен, что Мещеряков потерял ко мне интерес, и за всё время ужина, который всё-таки состоялся, не задал мне ни одного вопроса, как и остальные члены этого семейства. Я вообще была полностью исключена из общей беседы, выполняя роль декоративного украшения. Как выяснилось, искусством воспринимать других в качестве мебели владел не только Скоропадский, но и Мещеряковы в полном составе. Почти полном, потому что Марк временами поглядывал на меня не как на тумбочку.

После ужина молодёжная компания собралась в круиз по ночным заведениям — молодые Мещеряковы горели желанием показать Скоропадскому, где и как следует здесь отдыхать. Я с ними не поехала, что было воспринято без огорчения даже со стороны княжича, а уж Лидия Мещерякова и вовсе обрадовалась. Было заметно, что она, как и её мать, была возмущена тем, что я появилась в их доме, да ещё и гостьей. Но меня пригласил старший Мещеряков, поэтому при мне ничего не было высказано. Подозреваю, что ничего не будет высказано и когда я уйду — с решениями хозяина дома никто не собирался спорить.

Вызвала ли я интерес Мещерякова? Однозначно. А вот относительно того, остались ли у него подозрения, я не могла сказать столь же определённо. Внешне он напрочь потерял ко мне интерес, но всё же за время ужина его взгляд пару раз останавливался на мне. И хотя я была уверена, что сделала всё, чтобы усыпить его подозрения — даже в средоточии устроила мешанину капель на случай, если он вдруг меня просканирует. Но этого было явно недостаточно, чтобы усыпить мои подозрения. Мне показалось, если бы не высказал Скоропадский, что присматривал и будет за мной присматривать, то Мещеряков пошёл бы по самому простому пути. Нет человека — нет переживаний, та ли это личность. Но отсутствие видимой охраны существенно поколебало его желание таким заниматься. Это и возможная неудача, и возможный провал, если узнают, что он в принципе пытался кого-то убить.

Возможно, со временем Мещеряков успокоится, и если я не буду давать повода, вообще обо мне забудет. Но надеяться на это было глупо. И в то же время я не понимала, как убить человека, настолько превышающего меня по магической силе, да ещё и имеющего серьёзный материальный и человеческий ресурс. Время, проведённое до моего появления в этом мире, он не тратил на развлечения, развился до невиданных высот. И при этом не расслабился: до сих пор отмечал все странности в своём окружении.

С этой стороны надо признать, что Скоропадский подвернулся мне очень вовремя. И сказать спасибо установщикам камеры, запечатлевшей меня с Сорокиным. Хуже всего, что залечь на дно уже не получится. Любая моя попытка сделать такое воспримется Мещеряковым как признание того, что я Элира.

Скоропадский не изъявил ни малейшего желания подвезти меня туда, откуда взял. Я вызвала такси. Во двор автомобиль не пустили, пришлось пройтись через весь немаленький двор. Скоропадский с компанией к этому времени уже уехал, в его машину села Лидия, бросив на меня победный взгляд. Можно подумать, я с ней соревновалась.