Книга Капли магии 2, страница 56 – Бронислава Вонсович

— За что? — удивилась она. — Не, Ань, ты не права. К нам просто начнут относиться серьёзно и привыкнут платить. Как привыкнут, уже не будут помнить, почему так сложилось. А охранник придаст нам солидности. Заодно будет кому тяжёлые сумки носить.

Она мечтательно заулыбалась. Кажется, у неё и охранник есть на примете и ждёт только моей отмашки.

— Любава, ты путаешь охранника и грузчика. У охранника руки должны быть только оружием заняты. Никто не будет ждать, пока он бросит сумки и встанет на вашу защиту.

— Ещё и грузчика мы не потянем. Придётся сумки и дальше самим таскать, — вздохнула она. — Ладно, мы договорились? Глядишь, под твою защиту ещё кто подтянется на таких же условиях, а мы потребуем больше денег за выступление, потому что теперь не шавки подзаборные, а солидное предприятие уважаемого рода.

— Любав… — простонала я.

Она не прониклась, упёрла руки в бока на манер базарной торговки и на меня натурально наехала:

— Что Любав? Ты нас стесняешься? Тебе после того выступления влетело и ты не хочешь, чтобы твоё имя связывали с нашим? Тогда зачем сюда ходишь?

— Я вас всех люблю и не хочу, чтобы вы пострадали! — гаркнула я. — Я не могу предоставить вам никакой защиты и боюсь, что те, кто не может пока дотянуться до меня, отыграются на вас.

На нас уже смотрела вся группа, и я под множеством взглядов чувствовала себя на редкость неуютно. Я словно перестала быть одной из них и нынче находилась в оппозиции.

— Давай для начала попробуем, — заявила Любава, ничуть не остуженная моей вспышкой. — От тебя ничего не требуется, только имя. Директором твоего предприятия буду я. Официально оформим.

— Со счётом и бухгалтерией, — усмехнулась я. — И налогами, которые тогда придётся платить.

При упоминании налогов Любава недовольно поморщилась — на эту тему она раньше не думала. Считала, что достаточно громкого названия. И вообще, с творческих личностей брать налоги неприлично — они же и с голоду могут умереть.

— Придётся запрашивать за выступление ещё больше, — вздохнула она. — И рассчитать вообще всё.

— Вот-вот, рассчитай, прикинь все плюсы и минусы — и, может, у тебя желание напрочь пропадёт.

— Где же пропадёт? — проворчала она. — Даже мало лучше, чем ничего. Мы, конечно, больше для души танцуем, но бесплатно для других танцевать не собираемся.

Это оказались не все сюрпризы этого дня. Когда я подошла к калитке забора, ко мне бросился наперерез пухлый господин с папкой в руках:

— Анна Кирилловна, здравствуйте. Уделите мне немного вашего внимания. Дело очень срочное.

— Что вам нужно? — спросила я, уже подозревая, от кого этот тип. Не зря же Скоропадский сказал, что Мещеряков намерен надавить на моего биологического отца.

— Я представляю интересы Кирилла Львовича Белицкого, который хотел бы урегулировать ваши разногласия до суда.

— Каким образом? Он собирается вернуть мне квартиру?

— Это не представляется возможным. У квартиры нынче другой собственник, купивший её законно. Но Кирилл Львович хотел бы предоставить вам другую квартиру.

— Мне не нужна квартира, принадлежащая роду Белицких, — сказала я и протянула руку к калитке.

— Квартира будет оформлена на ваше имя, Анна Кирилловна, — затараторил этот проходимец. — Кирилл Львович понимает ваши опасения, но и он опасается, что вы можете растранжирить деньги и остаться без жилья. Поэтому он предлагает купить для вас квартиру, которую вы сняли.