Книга Капли магии 2, страница 69 – Бронислава Вонсович

Он прошёл на запах, ничуть не смутился наличием на кухне моих подруг, с которыми даже не поздоровался, зато сразу заметил бутылку, цапнул её со стола и возмутился:

— У меня забрала, а сама собралась втихую выпить? Нехорошо.

— Вы что, вместе живете? — выпалила Машка. — Ну Ань, ты и тихушечница. Такую новость не рассказала.

— Ещё чего! — возмутилась я. — Маш, не выдумывай ерунды. Мы с… Ильёй были на одних курсах, там и познакомились. А сейчас он перевёлся к нам доучиваться, вот и захаживает без предупреждения.

Я намекающе посмотрела на Скоропадского, но он ничуть не смутился.

— Какие предупреждения могут быть между друзьями? Мы же завтра в Разлом собрались, вот я и зашёл по-дружески обсудить, как поедем. Машину мне обещали только послезавтра.

— А на той, что у тебя после аварии? На ней в принципе можно ехать… — предложила я. — Конструктом дыру закрыть — и вперёд.

— Я её уже сдал и получил деньги. Поторопился, но решил, что денёк перетерплю. Мы есть-то будем? Пирог не сгорит?

Я спохватилась, выключила духовку, вытащила противень с пирогом и принялась резать и раскладывать по тарелкам. Скоропадский делал вид, что он весь из себя демократичная личность и не особо важничал. Он просто не понял, что его не узнали — мы с девчонками и местных-то крупных персон не всех знали в лицо, а уж столичных…

Машка его сразу взяла в оборот, ничуть мне не поверив, что это не мой парень. Она активно его расспрашивала о том, на кого учится и какие у него в будущем перспективы, насколько востребованная специальность. Спросила про марку машины и захихикала, когда Скоропадский её честно назвал, поскольку ничуть не поверила, что у кого-то из моих знакомых может быть такая марка. Потом выяснила, что источника дохода у него нет, даже стипендии, квартира съёмная, а родители пособие урезали, и Скоропадский в её глазах стал не слишком интересным вариантом. Работу-то он найдёт или нет, ещё неизвестно, а отменным аппетитом отличается уже сейчас. И ещё вопрос, он ли принёс ту бутылку, которую в результате и ополовинил.

А вот Ника что-то заподозрила, в телефон она не полезла (уверена, сделает это сразу, как уйдёт из гостей), но со Скоропадским общалась очень осторожно, чувствуя подвох. Я с ней хотела поговорить по поводу продолжения татуировки, но делать это при свидетелях было нельзя, а если попытаюсь её отвести в сторону, Машка сразу обидится, что секретничаем без неё.

Машка же ничего не замечала до самого ухода — на выход её потащила Ника, напомнив, что мы со Скоропадским собирались что-то обсудить, а уже поздно. Перед уходом Машка мне озабоченно шепнула:

— Он вроде ничего так, и образование перспективное, но своего жилья нет и машины тоже. Доходов никаких. Как бы он на твою шею не сел, осторожнее с ним.

Я только глаза закатила. Не хватало мне ещё на Скоропадского с матримониальными планами смотреть. Я с него больше неприятностей огребу, чем денег и привилегий. Хотя на шею он мне, конечно, уже сел, фиг спихнёшь.

Когда я вернулась, Скоропадский доедал последний кусок пирога и явно не собирался им ограничиваться: чайник уже закипал заново, а остатки торта были извлечены из холодильника.

— А ты неплохо готовишь, — заявил он. — Выглядит по-дешмански, но на вкус куда лучше. Тебе нужно учиться оформлять блюда.