Книга Тихоня против боевого мага, страница 19 – Светлана Томская

Вивьен Силвертон

Мысленно прокрутила начало разговора:

«Я: — У меня его нет, потому что…

Стормвейл: — Силвертон… (рычание)»

Да он просто не даст мне договорить.

Я набрала в грудь побольше воздуха, посмотрела раздражённому громиле прямо в лицо и спросила с дрожью в голосе:

— И что? Если я тебе дам антидот, ты вот так сразу доверчиво выпьешь? Не боишься, что я тебе ещё какой-нибудь сюрприз устрою?

Желваки на скулах Кейрана дёрнулись.

— У меня есть надёжный человек, который проверит, что ты там намешала, — глухо сказал он. — Не заговаривай мне зубы, Мышь! Я на грани. — Он сделал шаг ко мне, протягивая руку ладонью вверх. — Антидот.

Я всмотрелась в его глаза. Синева радужек прямо сейчас затягивалась серой дымкой. Он тяжело дышал.

Мамочки! Да он и вправду еле держится.

Не каждому дано разбираться в реакциях человека на принятые зелья. Помимо многолетнего обучения, должна быть и врождённая способность. У меня она была.

И то, что я видела сейчас в глазах Кейрана, было нетипично для приворотного зелья. Там было ещё что-то, очень знакомое и даже, кажется, безвредное, но я никак не могла сосредоточиться, чтобы сообразить.

Кейран рвано выдохнул и сделал ещё шаг.

— Лорд Стормвейл, вам надо к целителю срочно, — торопливо проговорила я. — Это не приворот, точнее, не только приворот. В зелье ещё что-то подмешано.

Он меня не услышал.

Воздух вокруг меня сгустился. Ментальный пресс сдавил грудь. Ещё шаг. Кейран надвигался на меня медленно, неотвратимо и совершенно бесшумно, как хищник, скрадывающий добычу. А я, запрокинув лицо вверх, так же медленно пятилась, скованная его взглядом.

Пространство для отступления закончилось, и я задницей упёрлась в свой рабочий стол. Кейран навис надо мной.

— Лорд Стормвейл…

Лёгкие наполнил древесный аромат с очень знакомой горьковатой ноткой.

И я наконец узнала. Люцидус! В крови Кейрана сейчас блуждал Люцидус — катализатор, способный выкрутить действие любого зелья на максимум — как оздоровительного, так и приворотного.

Без него приворот — просто навязчивая мысль, но с Люцидосом он должен был превратиться в одержимость, в безусловный инстинкт.

Это было почти гениально. Я бы восхитилась таким оригинальным решением с научной точки зрения, разумеется, если бы сейчас угроза не нависла надо мной.

Ментальный пресс стал невыносимым. Это была уже не просто магия, а хищное животное давление.

Кейран наклонился к моему лицу, а я, прижимая к груди мандрагору левой рукой, правой пошарила на столе за своей спиной и выхватила пульверизатор.

Облако мелкодисперсного тумана ударило Кейрану в лицо в момент вдоха.

Он застыл. Несколько секунд, пока всё висело на волоске, показались мне вечностью. А затем серая дымка в его глазах начала таять. Взгляд Кейрана сфокусировался.

— Мышь, — прохрипел он, отступая на шаг, — что ты сделала?

— Нейтрализовала ту дрянь, которой тебя опоили, — срывающимся от волнения голосом сказала я, — но… временно.

Пользуясь его замешательством, я буквально обтекла свой стол, стараясь не делать резких движений. Хлипкая, но преграда. Насколько хватит одного пшика нейтрализатора, я не знала.

Даже в этой ситуации я помнила о самом важном. Мандрагору я запихнула в тёмную глубину одной из открытых полок и крепче сжала в руке флакон, готовясь применить нейтрализатор столько раз, сколько потребуется. В конце концов, я имею право защищаться.