Книга Тихоня против боевого мага, страница 206 – Светлана Томская

На столе было пусто. Отец лежал в капсуле. Глаза закрыты, дыхание глубокое, лицо спокойное — не то изнурённое, каким оно было утром, а другое — просто уставшее и расслабленное. Как будто его, наконец, отпустило что-то, что держало очень долго.

— Каналы чистые, — сказала леди Ариана, подходя к своему бесценному прибору и изучая показатели. — Можешь сама посмотреть. Но ему было тяжело. Он будет спать несколько часов. Это нормально.

Я повернулась и оказалась в объятиях Кейрана. Уткнулась лицом ему в плечо и заплакала.

Вивьен Силвертон

С Оливией я повидаться не успела. Она вернулась к своему месту службы сразу же после того, как посланный леди Арианой человек сообщил ей об удачной операции. И почти сразу же уехали Кейран и лорд-маршал. Этого требовала продолжающаяся война с разломами.

Нечисть словно взбесилась. Разломы открывались бессистемно в разных местах. Было неясно — это попытка Безмолвных дезориентировать власть или запустилась цепная реакция.

Я неделю безвылазно провела в госпитале, помогая леди Ариане. И надо сказать, на этот раз она не спускала с меня глаз. Когда мои силы заканчивались, меня отправляли спать в комнату при операционной. Там, между шкафами с целительскими препаратами, специально для меня поставили кровать. Спала я мало, но леди Ариану спящей я не видела.

Число целителей в госпитале сократилось вдвое: все, кто вызывал хоть малейшее подозрение, были арестованы и находились под следствием. Так что каждые руки были на вес золота.

За это время я научилась почти профессионально вытягивать нити из эфирного шёлка и подавать их леди Ариане для штопки повреждённых каналов. У меня это получалось быстрее, чем у других её ассистентов.

В полном объёме пригодилось моё магзрение. Я считывала истончения прежде, чем они становились разрывами. Это помогало правильно определять, кого нужно оперировать в первую очередь, а кто ещё может подождать.

Но самое главное, что я придумала, — временные заплатки из эфирного шёлка, разжиженного моим нейтрализатором.

Когда раненых привозили быстрее, чем целители успевали оперировать, такая заплатка не давала эфиру вытекать из повреждённых каналов. И раненые могли ждать своей очереди немного дольше.

Ещё я создала антидот на основе нивелиуса и эссенции огненного корня.

Нечисть из разломов оставляла в ранах яд — не смертельный, но мешающий заживлению. Ткани воспалялись, эфир в каналах мутнел, регенерация замедлялась. Стандартные антидоты не работали. Как правило, скорость заживления зависела от мощности ядра пострадавшего и его личной восприимчивости к тому или иному яду.

Я провозилась с зельем двое суток, урывая время между дежурствами. На третью ночь получилось. Огненный корень выжигал чужеродные вещества, а нивелиус снимал воспаление. Разумеется, после правильного соединения ингредиентов требовалась обработка в ТМП. Хорошо, что в госпитале с этим поляризатором проблем не было.

Леди Ариана испытала зелье на троих раненых. Раны затянулись вдвое быстрее.

— Запиши состав и подробную рецептуру, — велела она. — Нужно передать его в другие госпитали.

Для легкораненых, которые спешили вернуться в свои части, мы старались заряжать личные аккумуляторы. Поэтому я улучала время для пополнения запасов эссенции хаоса и нейтрализатора. Мандрагор привозили десятками, и всё равно ценных корней катастрофически не хватало.