Книга Тихоня против боевого мага, страница 216 – Светлана Томская

Сложно. Держусь. Сначала всё для неё.

Вздрагивания перешли в частую вибрацию, а затем её тело выгнулось дугой, едва не выскользнув из моих рук, и Вивьен обмякла в моих объятиях.

Не разрывая поцелуя, я перенёс свою пушинку на кровать. Халат потерялся где-то по дороге. От своей одежды я тоже избавился.

— Мышенька! Я больше не выдержу.

Она распахнула свои зелёные глазищи.

— Я не боюсь, — хрипло выдохнула Вив и в следующий момент со стоном впилась ногтями в мои плечи.

Я замер, прижавшись лбом к её лбу.

— Кей-ран. — Она сама подалась навстречу, срывая последние ограничители.

И я сдался.

Прошло семь лет

Кейран всегда успевал просмотреть почту до завтрака и сегодня, как обычно, сел за стол уже со свежими новостями.

— В выходные приедет твой отец с семейством.

— Дедушка Элард? — оживлённо спросил Раэль. — А Эрик тоже приедет?

— Да, — коротко ответил Кейран.

Эрик, сын отца и Оливии, был ровесником нашего Раэля. После своего выздоровления отец взглянул на жизнь другими глазами и не стал откладывать своё счастье на «когда-нибудь в мирное время». Они с Оливией поженились через месяц после нас с Кейраном, а с рождением сына опередили на два месяца. Так что их Эрик, если быть точными, приходился нашему Раэлю дядей, что не мешало мальчишкам воспринимать друг к друга как братьев.

— Дед Элард обещал подарить мне меч, — с гордостью сообщил Раэль. — Вот бы Эрик тоже привёз свой.

— Эрик серьёзный парень, — кивнул сыну Кейран. — Меч он точно не забудет. — Затем он повернулся к дочери. — Мила, ты ничего не ешь.

Четырёхлетняя малышка ответила отцу невозмутимым взглядом. Ложка, которой она деловито размазывала кашу по тарелке, даже не дрогнула. Синие глаза и упрямый отцовский характер.

— Если ты не голодная…

«Погоди», — беззвучно окликнула я мужа. По связи, установившейся между нами вскоре после свадьбы, это было несложно. На расстоянии пять — десять метров мы могли передавать друг другу несложные сообщения. Разумеется, само слово он по буквам не услышал, но поймал смысл. Удобно, особенно при детях. Нельзя же при них спорить.

Наши взгляды встретились, а затем я снова посмотрела на Милу. Разровняв кашу до толщины с полсантиметра на одной половине тарелки, она положила на вторую тонкий пластик хлеба, затем зачерпнула из соусника расплавленное масло, последовательно капнула на кашу и на хлеб и замерла, наблюдая. Масло мгновенно впиталось в пористый хлеб и расползлось по поверхности каши.

Выводы она ещё вряд ли могла сделать, но вопросами уже начала задаваться.

М-да, характер отцовский, а направление мысли явно моё.

Мы с Кейраном снова переглянулись. И на мою счастливую улыбку он ответил таким горячим взглядом, что спираль на запястье потеплела, а мне захотелось вернуться в спальню. И я бы вернулась, но…

Я мотнула головой и сказала с сожалением:

— Мне надо ехать.

Кейран вздохнул.

— В Заводь?

Я кивнула.

— Леди Ариана сегодня там. Мы хотим проинспектировать новый проект Дантри.

Дантри искали по всей империи. Безуспешно. Но, как только закончилось строительство научного городка под названием «Тихая Заводь», он пришёл сам и предложил помощь.

Дело в том, что всех Безмолвных к этому моменту вычислили. Те, которые были под магклятвой, взорвались сами, но остались идейные. К ним в числе прочих относился и генерал, который тогда в подземелье отдал приказ на наше уничтожение. Ему предложили лёгкую безболезненную смерть и страничку в учебнике истории в обмен на то, что он признает себя главой мятежа. Таким образом, защитили имя наследного принца, а генерал обрёл известность. Теперь его имя ученики в школах запоминали, как имя главного злодея. Слава — она в любом варианте слава.