Книга Тихоня против боевого мага, страница 64 – Светлана Томская

Взгляд скользнул дальше и наткнулся на пару магкэбов.

Закрытые экипажи, работающие на эфирных кристаллах, стояли чуть в стороне от обычных повозок. Лакированные борта блестели даже в утренней серости. Мягкие сиденья внутри, обитые бархатом. И главное — скорость. Магкэб не зависел от лошадей, не подскакивал на каждом булыжнике. Он летел над дорогой на магической тяге, преодолевая расстояние до центра за какие-то десять минут. И в нём было тепло. Только стоил он целый серебряный в одну сторону, почти в два раза дороже.

Я замерла, сжимая кошель. Вместо девяти медных монет — двадцать.

У меня был небольшой запас. Но я так привыкла ограничивать себя во всём, что мне потребовалось усилие, чтобы переключиться с режима экономии на режим целесообразности. Магкэб был быстрым и тёплым. Я успею к началу тренировки и ничего себе не отморожу.

Кейран даже не заподозрит, что я куда-то уезжала.

К тому же через неделю, получив очередные десять серебряных, я смогу наконец поехать в город вместе с Лией и вознаградить себя за долгое терпение.

Так что нечего скупердяйничать.

— До рыночной площади, — сказала я водителю магкэба, устраиваясь на мягком сиденье.

Внутри было тепло: под сиденьями работали обогревательные руны, питаясь от того же кристалла, что создавал воздушную подушку и двигал кэб вперёд.

Безлошадный экипаж тронулся почти бесшумно, лишь тихо загудели магические схемы под днищем, приподнимая устройство над землёй.

Я выглянула в окно. Почти одновременно с нашим стартовал и второй магкэб. Оказывается, не одна я отказалась от завтрака.

Мимо проплыли здания Академии, потом парк, затем пошли невысокие домишки городской окраины. Последний год эту дорогу я проделывала в тесноте обычного экипажа, вжавшись между другими студентами, слушая их болтовню и смех. Сейчас же была одна. Наедине со своими мыслями.

Октавиус. «Эфирные мосты и восстановление повреждённых каналов».

Я узнала об этой книге только на втором курсе. Профессор Мерфи вскользь упомянул её на лекции, когда объяснял теорию магических потоков в живых организмах. Тогда я ещё не придала значения этому имени — просто записала название в конспект. Но, когда в библиотеке я попыталась найти труды Октавиуса — для того, чтобы ознакомиться, хотя бы поверхностно, оказалось, что их там нет. Зато в одном из старых учебников я обнаружила упоминание «Эфирных мостов» Октавиуса в крайне негативном ключе:

«Магистр Октавиус на закате лет впал в прискорбное заблуждение, пытаясь совместить несовместимое: физические законы с магической природой. Его теория резонансного лечения эфирного склероза не выдерживает критики. Самонадеянное заблуждение, недостойное магистра его уровня».

Эфирный склероз! Диагноз моего отца! И никакого пояснения к критическому замечанию. Если б автор учебника хотя бы объяснил, что не так в теории, я бы постаралась понять.

— Редкое издание, — объяснила мне библиотекарша, когда я на неё насела. — И забытое. В продаже практически не встречается. Можете попробовать в антикварных лавках.

Я попробовала. Обошла все книжные магазины города и нашла. В «Старом фолианте» на самой дальней полке стоял потрёпанный том в тёмно-коричневом переплёте с золотым тиснением.

И он стоил двадцать золотых. Двадцать! Золотых!

На тот момент у меня было всего пять — вся моя экономия за первый курс. Да и то мне повезло, что я откладывала эти деньги на платье для весеннего бала.