Книга Машина чудес, страница 110 – Наталья Николаевна Александрова

Надежда махнула рукой.

— Ну нет, – сказала она. – Мне хватит приключений. До свидания, Михаил. Надеюсь, следующей нашей встречи не будет.

И она закрыла за собой дверь.

Заговорщики, нервно переглядываясь, вышли из опочивальни императора. Платон Зубов нервно кусал губы, кидал взгляды на братьев, остальные неодобрительно косились на него.

— Мы же хотели только арестовать его! – повторял граф Пётр Алексеевич Пален. – Только арестовать! Убийство императора… Убийство помазанника – это великий грех! Это больше чем грех – это преступление в глазах людей и Бога…

— Уймитесь, граф! – оборвал его генерал Леонтий Леонтьевич Беннигсен. – И не повторяйте эти ужасные слова. Императора никто не убивал. Он скончался в результате апоплексического удара! Мы все должны держаться этой версии, иначе… Иначе будет катастрофа! Самое главное, мы не должны огорчать Цесаревича.

— Да, да, вы правы… Вы совершенно правы… Но всё же – император… помазанник…

— Всё, граф, всё! Возьмите себя в руки.

— Но врач… Он будет держаться нашей версии?

— Еще как будет! Иначе ему конец.

Беннигсен криво усмехнулся и свернул в боковой коридор. Там его ждал смуглолицый человек в чёрном камзоле.

— Дело сделано, – коротко бросил генерал. – Теперь нам предстоит самое главное. То, от чего зависят судьбы многих людей, больше того – судьбы многих государств.

— Я понимаю, господин генерал! – ответил смуглый человек с заметным акцентом.

— Так… Где эта машина?

— Идёмте, она в подвале замка.

Беннигсен и его спутник прошли анфиладу комнат, свернули в очередной коридор, спустились по лестнице и оказались в кордегардии – дежурном помещении гвардейской охраны замка. Помещение было пусто – охрану отослали, чтобы она не помешала заговорщикам. Смуглый человек подошёл к печи, повернул заслонку. В стене рядом с печью открылась небольшая дверца.

— Надо же, сколько в этом замке всевозможных тайн! – бросил вскользь генерал. – Покойный государь обожал секреты. Впрочем, это ему не помогло… Он сам этот замок построил, чтобы оградить себя от возможного заговора. – Он хотел сказать «однако это ему не помогло», но вовремя остановился. Смуглый человек посмотрел на генерала неодобрительно, но ничего не сказал. Беннигсен и сам понимал, что всякие слова сейчас излишни, но не мог остановиться.

Его спутник взял со стола канделябр на четыре свечи, запалил все свечи и шагнул к потайной двери. За этой дверцей обнаружилась железная винтовая лестница. Человек в чёрном камзоле спускался первым, держа перед собой канделябр с горящими свечами. Беннигсен последовал за ним. Они сошли на несколько витков лестницы и оказались в подвале со сводчатыми потолками.

— Это здесь! – смуглый невольно понизил голос. – Мы почти пришли.

Они миновали несколько полутёмных помещений, отделённых одно от другого полукруглыми арками, и попали в большой зал, посреди которого находился огромный деревянный короб.

— Машина внутри, – указал смуглолицый. – Ее караулит мой человек.

Он подошёл к коробу, постучал в стенку и что-то проговорил на незнакомом Беннигсену языке. Ему, однако, никто не ответил.

— Не понимаю… – Человек в чёрном камзоле постучал более настойчиво, затем попытался открыть неприметную дверцу в стенке короба.

Дверца не поддавалась. Тогда он вытащил из рукава своего камзола узкий стилет, вставил в щель между дверцей и стенкой короба, сильно надавил. Дверца поддалась и открылась. Смуглолицый с канделябром заглянул в короб и тотчас отпрянул с испуганным возгласом.