Книга Машина чудес, страница 17 – Наталья Николаевна Александрова

Надежда топнула ногой и повернулась вокруг своей оси, как делали они в детстве, затем подошла к этому месту как можно ближе, чтобы разглядеть, что и как… И вдруг ее ноги заскользили, она шлёпнулась на пятую точку и поехала на ней, как опять же в детстве, с ледяной горки.

Подъехала к самой стене дома и уже думала, что сейчас ударится об эту стену, но стена неожиданно прогнулась перед ней. Оказалось, что в этом месте была не каменная кладка, а выкрашенная в такой же цвет резиновая шторка, закрывающая подвальное окошко от снега и прочих неприятностей.

Надежда пролетела через это окошко и шлёпнулась на что-то мягкое. Вокруг было темно, и пахло Новым годом.

Надежда не успела подумать, почему этот запах напомнил ей именно Новый год, потому что над ней нависло что-то большое и грозное.

Глаза ее успели немного привыкнуть к темноте, и Надежда поняла, что перед ней стоит человек с чем-то большим в руках и собирается опустить это что-то на ее голову…

— Не надо! – вскрикнула Надежда и попыталась увернуться.

— Это снова вы? – прозвучал знакомый голос.

На этот раз Надежда смогла разглядеть в слабом свете, проникающем в подвал, ту самую сбежавшую блондинку. В руках та держала обыкновенный табурет.

— Не надо бить меня табуреткой! – взмолилась Надежда. – И ничем другим не надо…

— Ладно, не буду, – покладисто согласилась блондинка. – Я вообще-то думала, что вы – это бандит. Второй.

— Или первый, смотря как считать. Вообще-то, я его обезвредила.

— А я другого. Вон он лежит.

К этому времени глаза Надежды окончательно привыкли к темноте, и она увидела на полу распростёртое тело Бульдога.

— Как это ты его? – с невольным уважением осведомилась Надежда.

— Да вот этой самой табуреткой и шарахнула. Он еще не успел освоиться в темноте, я его и приложила. А я в темноте хорошо вижу, прямо как кошка, это у меня с детства.

— Но он хоть жив?

— Жив-жив, пульс есть. Хотя я бы его с удовольствием… Того… – Блондинка взмахнула табуреткой.

Надежда невольно втянула голову в плечи.

— Я тебя отлично понимаю, – сказала она. – Но всё же лучше не доводить дело до крайностей.

— Да, наверное, вы правы. Потом нужно что-то делать с трупом, и вообще, хлопот не оберёшься… – спокойно заметила блондинка.

Тут Надежда сообразила, почему запах в подвале напомнил ей Новый год. Здесь пахло еловой хвоей.

И то мягкое, на что свалилась Надежда, то, что спасло ее от травм и ушибов, было огромной грудой еловых веток.

— Как ты сюда попала? – поинтересовалась Надежда.

— Да вот хотела обойти дом, завернула за угол, прошла немного, и вдруг ноги заскользили, и я оказалась в этом подвале. А пока пыталась выбраться – тут и этот тип пожаловал. Но он в первый момент от неожиданности растерялся, и я успела его оглушить.

— А мне вот эта красотка дорогу явила! – Надежда показала на кошку, которая умывалась в сторонке. – Да, кстати, ты говоришь, что уже пыталась отсюда выбраться?

— Пыталась…

— Ну и как?

— Да никак, ничего не получилось, назад не подняться, скользко очень и держаться не за что.

В это время послышался какой-то звук, напоминающий скрежет неисправного, давно заржавевшего механизма. Оказалось, что это Бульдог потихоньку приходит в себя. Вот он пошевелился, затем повернул голову, и когда Надежда посветила ему в лицо телефоном, то увидела выпученные глаза.