Книга Машина чудес, страница 37 – Наталья Николаевна Александрова

У окна на кровати лежала массивная старуха с аккуратно уложенными голубоватыми волосами, лицо у нее было накрашено, как у куклы.

Увидев Надежду, старуха заворковала:

— Катенька, ты пришла! Я тебя так ждала, так ждала! Я знала, что ты придёшь! Врач говорит, что ты про меня забыла, но я ему не верю… Он хитрый, он хочет, чтобы я тебе ничего не оставила, но я тебя ни за что не забуду в завещании. Я оставлю тебе, моя девочка, свои изумруды, только ты никому не говори. Ты ведь мне принесла мои любимые конфетки – те, кисленькие, в полосочку?

Надежда пробормотала в ответ что-то неразборчивое, попятилась, вышла из палаты и прямиком направилась в подсобку. Там скинула сатиновый халат и надела свою куртку. Ведро и швабру она благополучно забыла в палате, где подслушивала разговор. Оглянувшись по сторонам, она почти бегом пробежала по коридору и покинула больницу через приёмный покой, благополучно разминувшись с настоящей уборщицей и вахтёршей. Охранник у дверей платного отделения покосился на нее, но не узнал, потому что она сняла вязаную шапочку, расстегнула куртку и накрасила губы.

Вернувшись домой, Надежда Николаевна поставила вариться суп, накормила кота, а сама всё время думала о том, что с ней приключилось. Было ясно, что медсестра Лидия по поручению беспомощного пациента должна была кому-то что-то передать. Но вот кому и что – это отдельный вопрос. В телефонном разговоре пациент упомянул какой-то код. По его словам – очень надёжный. И скорее всего, именно этот код должна была доставить Лидия. Новосёлова утверждала, что то, что ей поручили, находилось в потерянном пакете. Но пакет этот она не потеряла, а перепутала с пакетом Надежды. И вот он, этот пакет…

Надежда вытащила из пакета куртку и еще раз внимательно ее осмотрела. Карманы куртки, кроме одного потайного, были пусты. А в потайном кармане она увидела только несколько монеток. Какие-то мелкие деньги разных стран. Где же то, что Лидия должна была передать? Где тот код, о котором упоминал больной по телефону?

Надежда еще раз постаралась дословно припомнить разговор в больничной палате. В ответ на обвинения пациента Новосёлова пренебрежительно бросила: «Подумаешь, мелочь какая-то». Мелочь… Мелочь – это что-то незначительное, не стоящее внимания, что-то, из-за чего глупо беспокоиться и тем более рисковать. Но у этого слова есть и второе значение. Мелочь – это мелкие, разменные деньги. И вот же она – эта мелочь!

Надежда положила перед собой монетки и пересчитала их.

Перед ней лежали три мелкие американские монеты – десять центов, пять и два; две монеты еврозоны – двадцать центов и пять; две английские монеты – пятьдесят пенсов и два; шведская монета в десять эре; монета в двадцать пять курушей – четверть турецкой лиры; две болгарские монеты, по двадцать и по две стотинки, и наконец три израильские монеты, названия которых Надежда не смогла прочесть, поскольку надпись была на нечитаемом клинописном языке. Пришлось обратиться к Интернету. Она узнала, что перед ней лежат две монеты по десять агорот и одна – половина шекеля, то есть пятьдесят агорот.

Надежда вырвала листочек из блокнота, выписала все названия, количество монет и долго рассматривала этот список. Пациент больницы сказал своему собеседнику, что пытался передать код. Что, если эти монеты и являются кодом? Конечно, это хороший способ передачи секретной информации. У Лидии не было никаких записей, только несколько мелких монет. Кому придёт в голову, что эти монеты так важны?