Книга Идеальная дочь, страница 124 – Федерико Аксат

— Не понял.

— Ты обо мне знаешь все, – сказала София с негодованием, которое не было нужды имитировать. – А я о тебе – ничего, даже как тебя зовут.

Мужчина опустился на стул, словно у него подкосились ноги.

— При чем тут…

— При том, – перебила София. – Ты приходишь каждый день, иногда по несколько раз. И я тебе очень благодарна: знаю, ты делаешь это, чтобы мне было не одиноко. Я считаю тебя другом.

Мужчина молчал. Его глаза как будто увлажнились.

София кивнула на шахматы в центре стола.

— Я специально плохо играла, – объявила она.

Мужчина опешил.

— Я боялась, что ты перестанешь приходить, – объяснила София. – Поэтому поддавалась. Теперь ты и это обо мне знаешь – не считая всего остального, о чем наверняка рассказывали по телевизору.

София никогда его таким не видела. Казалось, чувства его парализовали.

— Майк, – наконец проговорил он. – Меня зовут Майк.

София мягко кивнула. Неважно, настоящее это имя или нет; в подвале он будет Майком, этого достаточно.

— Спасибо, – поблагодарила она.

Мужчина улыбнулся и покачал головой.

— Поверить не могу, что ты мне поддавалась.

София пожала плечами.

— Не всегда. Иногда только.

Мужчина… Майк встал.

— Подожди немного. – Он направился к лестнице, но на полпути обернулся и посмотрел на Софию.

Та сразу поняла, о чем он думает.

— Я никуда не уйду, – сказала она, подтягивая колени к груди и обнимая их руками.

Майк взглянул на цепь, лежащую на полу, как мертвая змея. Потом кивнул и пошел к входной двери.

Впервые София осталась неприкованной одна. Тут же возник порыв броситься в соседнюю комнату, но она заставила себя остаться на месте. Вторая дверь там, скорее всего, заперта. Мужчина… Майк – как же сложно перестроиться! – сказал, что скоро вернется. И Софии не терпелось узнать зачем.

Он снова вошел в подвал минут через десять. В руках у него была бутылка кока-колы и два пластиковых стаканчика.

Он молча наполнил их газировкой. София восторженно слушала, как с шипением лопаются пузырьки. Она никогда особенно не любила газированные напитки, но сейчас все бы отдала, чтобы ощутить во рту характерное покалывание.

— Хранил для особого случая, – сказал Майк. – Любишь?

— Еще бы!

Он улыбнулся.

— Вот видишь? Я не все о тебе знаю.

София залпом выпила полстакана; в глазах отчаянно защипало.

Майк сунул руку в нагрудный карман. На этот раз он достал не ключи, а фотографию и положил ее на стол перед Софией.

Это был старый выцветший снимок. Улыбающаяся женщина лет тридцати с ребенком на руках. Малыш тоже улыбался; по маленьким, чуть близко посаженным глазкам было сразу понятно, кто это.

— Моя мама, – сказал Майк.

— Какая красивая, – искренне восхитилась София.

У женщины были большие глаза и широкая лучистая улыбка. Фотография прекрасно передавала, как сильно она любит своего кроху.

— Да, очень, – мечтательно отозвался Майк. – Невозможно объяснить, кто я, не рассказав о ней. И об отце, хотя это далеко не так приятно. Но я знал, что рано или поздно мы об этом заговорим.

Последние слова слегка озадачили Софию; она молча кивнула.

— Родители моей мамы были ирландцами. Всего у них было семеро детей: три мальчика и четыре девочки; моя мама – средняя. Своих дядь и теть я почти не знаю, их детей тоже. Но мама рассказывала, как они дружили в детстве, когда все вместе жили в Бостоне. Бабушка и дедушка никогда не нуждались, могли позволить себе все что угодно. Мне эти истории напоминали фильм «Звуки музыки». Смотрела?