Книга Идеальная дочь, страница 22 – Федерико Аксат

Когда Бишоп окончательно проснулся, они отвели Тилли к миссис Боуэн, соседке-пенсионерке, которая обожала малышку, как родную внучку. Возвращались они молча.

Наконец Тим задал вопрос, которого оба последние два дня избегали как могли:

— Мы скажем Софии про Дженис?

Бишоп где-то подобрал ветку и на ходу постукивал ею по тротуару.

— Не знаю. Может, Дженис сама ей рассказала?

— Не рассказала, ей стыдно. Но скрывать такое от Софии нечестно. Она имеет право знать.

Бишоп ударил веткой по дереву.

— Ладно, твоя взяла, – сказал он. – Поговорим с Супермозгом.

— Попробуй назови ее так в лицо, она тебе эту палку в зад засунет.

— Может, я бы не возражал.

И оба громко захохотали.

За пять месяцев и десять дней до исчезновения

10:15

Никки обожала бывать у Софии. Не только из-за их дружбы, крепкой и на долгие годы (по крайней мере, так думала Никки): ей нравилось чувствовать себя частью мира Холмсов. Иногда она под каким-нибудь предлогом выходила из комнаты Софии и бродила по огромному дому, осматривая помещения, точно шпионка, и представляя, как однажды сама будет жить в таком месте. Порой она даже фантазировала, что это и есть ее дом. И если во время своих тайных вылазок сталкивалась с Филом Холмсом (хотя его почти никогда не было дома), то воображала, будто она его дочь, и говорила, как ему идет костюм, или хвалила его одеколон, или что-то в этом духе.

А еще там был запах – неповторимый и изысканный, пропитывающий все вокруг. Не искусственный аромат, не освежитель воздуха, не чистящее средство и не растение. Это были они, Холмсы. Никки знала, что у всех людей есть свой запах – именно по нему собаки могут выследить конкретного человека, – но еще ни разу не встречала такого необычного и приятного. Этот запах всегда будет ассоциироваться у нее с успехом, даже несколько месяцев спустя, когда на Холмсов обрушится несчастье и даже специально обученные собаки не смогут найти след пропавшей Софии.

В тот вечер Кэролайн и Фила не было дома. А значит, София и Никки могут делать что захотят. Например, слушать музыку на полной громкости, горланить песни и скакать по комнатам. Иногда София предлагала поделать упражнения по вокалу, которые давала им миссис Уилсон, но Никки делала вид, будто засыпает, или стреляла себе в голову из воображаемого пистолета.

Однако сегодня Софии было не до пения.

— Я знала! – Этот сосредоточенный взгляд означал, что мозг у нее работает с бешеной скоростью. – Дженис не болеет.

— Прочитай еще раз сообщение, – попросила Никки.

София повторила его по памяти, слово в слово:

— «Мы с Тимом сейчас к тебе зайдем. Насчет Дженис. Мы знаем, почему она не ходит в школу. Она не болеет. Дело в другом».

— Мужчины, – закатила глаза Никки, – вечно на словах экономят. Как в телеграфах в допотопные времена.

— Телеграммах, – поправила София.

Никки бросила на нее уничтожающий взгляд.

— Прости. Я просто волнуюсь.

— Они не ответили?

София взглянула на экран – во всем классе у нее одной был нормальный телефон – и помотала головой.

— Они должны уже быть…

Звонок в дверь не дал Никки договорить. Девочки вскочили с кровати и домчались до двери за рекордное время. София быстро набрала цифры на панели сигнализации.

— Ты помнишь код? – спросила Никки.

— Очень смешно.

За дверью стоял Бишоп в куртке защитного цвета, шерстяной шапке и с веткой в руке. За ним – Тим с напряженным лицом.