Книга Катакомбы Парижа, страница 118 – Джереми Бейтс

— И как же мы их обхитрим? — поинтересовался я.

— А ты читал «Ветер в ивах»?

— Нет, не довелось.

— Я читала, — вмешалась Даниэль. — Что-то про влипшую в неприятности лягушку?

— Не про лягушку! — возмутилась Катя. — Про жабу. Там мистера Джабса арестовывают, то есть запрещают ему покидать Джабсхолл, но в конце концов ему становится скучно, и он решает удрать. И знаете, что он сделал? Обхитрил мистера Крысси, который тогда его караулил!

— Ну и как же он его обхитрил? — Я начинал проявлять нетерпение.

— Притворился больным! — торжествующе ответила Катя. — Мистер Крысси позволил ему выйти, и он убежал!

— Сомневаюсь, что если мы прикинемся больными, нам удастся пройти мимо твоих родственничков.

— Не, ты не понял! Вы спрячетесь, а я скажу им, будто мой папа заболел и ему нужно помочь. Тогда-то мы и убежим!

Я обдумал ее план. Впрочем, в голову все равно ничего лучше не приходило.

— А где мы спрячемся? — спросил Роб.

— Там. — Катя указала на ответвляющийся коридор.

— И далеко он ведет? — осведомился я.

— Не очень.

— А если кто-нибудь в него зайдет? Тогда мы окажемся в ловушке.

— Никто в него не зайдет, — заверила меня Катя.

* * *

Сбившись в кучку в темноте, мы напряженно прислушивались. Во внутренностях у меня клубился ледяной туман, а сердце стучало так громко, что его наверняка различали и мои товарищи.

— Надеюсь, мы можем ей доверять, — прошептала Даниэль.

— По крайней мере, здесь мы оказались благодаря ей, — ответил я.

— С чего она нам помогает?

— Хочет выйти на поверхность.

— Эй, Дэнни, а ты-то как освободилась? — вмешался Роб.

— Ш-ш-ш! — перебил я его. — Они идут!

Откуда-то издалека донесся, судя по всему, голос Кати, ему вторили другие — низкие, гортанные, мужские.

Даниэль крепко вцепилась мне в руку.

Спустя мгновение мимо выхода из нашего коридора, метрах в пятнадцати от нас, прошествовал кто-то с факелом в одной руке и костью в другой. За ним проковыляла процессия из одиннадцати человек — с факелами только трое, но все вооружены костями.

Наконец они исчезли, а затем утих и их гортанный гомон, и следом в проходе появился огонек и двинулся в нашу сторону.

Когда свет от свечки упал на нашу компанию, Катя остановилась и поманила нас своим тонким пальчиком.

* * *

Большой зал всецело оправдывал свое название и действительно напоминал подобные помещения в средневековых замках. На его стенах через равные промежутки были укреплены горящие факелы, а в центре пространства главенствовал добротный на вид стол метров пяти длиной. На его искромсанной и заляпанной поверхности высились три серебряных канделябра, на поблескивающих рожках которых были водружены кроваво-красные свечи. Вокруг стола располагалось всего лишь несколько стульев, зато все они были крепкими, с высокими спинками и отличались затейливой резьбой, в том числе и орнаментами в виде львов. Их аристократический вид напомнил мне рассказ Даниэль про Карла X и его «зловещие гулянки». Вполне возможно, эту мебель и перетащили сюда как раз из тех бальных залов.

Некоторая величественность, однако, уродовалась зловонной мерзостью запустения. На полу беспорядочно лежали грязные матрацы — голые или с кучей перепачканных простыней, — и вокруг каждого громоздились коробки и корзины, доверху наполненные всяким хламом, что можно увидеть в магазинной тележке каждого уважающего себя бомжа — алюминиевые банки, пакеты, пластиковые бутылки, невообразимое тряпье и так далее.