Книга Катакомбы Парижа, страница 122 – Джереми Бейтс

— Вода, что ли? — прохрипела Даниэль.

В зал я вошел, ошарашенно уставившись вверх, и до ее слов на пол внимания не обращал. Теперь я сделал несколько шагов вперед, водя факелом из стороны в сторону. Даниэль оказалась права. Впереди простиралась зеркальная гладь чернеющей воды, охватывающая практически всю пещеру, за исключением узкой скалистой полоски вдоль правой стены.

— Наверно, что-то вроде водосбора, — предположил я и двинулся по бережку, молясь про себя, чтобы на нем попался какой-нибудь туннель. Однако полоска суши постепенно забирала вверх и в конце концов слилась с дальней стеной, вздымающейся неровными уступами. Можно было продолжить пробираться влево, подобно горному козлу перепрыгивая с одной расселины на другую, вот только смысл? Этот путь явно никуда не вел.

Чертыхнувшись, я двинулся обратно, обдумывая создавшееся положение. Нам не оставалось ничего другого, кроме как вернуться по туннелю и выбраться из «кошачьего лаза». Если удастся опередить преследователей, можно будет продолжить идти по тому коридору в сторону, откуда появился Ганс. Подойдя к Даниэль и Кате, я выложил неутешительную весть:

— Придется возвращаться назад…

И тут обволакивающую нас тишину прорезал исполненный ярости вопль. Спустя некоторое время к нему присоединилось и еще несколько.

— Они нашли Ганса, — тихо произнесла Катя.

— Черт!

Я похолодел от накатившей паники. Слишком поздно. Ничего поделать мы теперь не можем, идти нам некуда. Считай, мы покойники.

В голове у меня мелькнула мысль попытаться замочить их в схватке. Как-никак, я больше и сильнее каждого из них и буду биться не на жизнь, а на смерть.

Надежда, однако, угасла практически мгновенно.

Их слишком много. Они попросту сметут меня.

У меня нет ни единого шанса.

— Черт! — повторил я.

— А это что? — спросила вдруг Даниэль, указывая куда-то за водоем.

— Где? — Я ничего не видел.

— Да вон же! Видишь? Чернота!

Чернота? Однако в следующий миг я понял, на что она показывает. На противоположной стене над водой чернело какое-то пятно, непроницаемое для света факела.

Густая тень? Или еще одна расщелина? Если она достаточно глубокая, в ней можно будет укрыться. Но для этого нам необходимо преодолеть водную преграду…

Даниэль пошарила по карманам и достала книжечку картонных спичек.

— Только не поднимай волн, — бросила она мне и, взяв спички в рот, осторожно двинулась в озерцо. Уже через три шага вода достигала ей пояса, а еще через два и вовсе шеи. И затем Даниэль бесшумно поплыла вперед.

Я неохотно шагнул в воду. Она оказалась едва ли не ледяной, но тело мое сковало ужасом по другой причине.

Где-то через пару месяцев после катастрофы на Лейк-Плэсиде мы с Бриджит плыли на пароме через Нью-Йоркский залив на Статен-Айленд, где намеревались посетить зоопарк, и внезапно меня охватил жуткий приступ морской болезни, чего со мной ранее никогда не случалось. И с тех пор любой вид воды объемом больше ванны вызывал у меня такую тошноту, что мне приходилось отворачиваться. После того случая я ни разу не плавал на корабле и не купался.

Я оглянулся через плечо:

— Катя, давай за мной, надо прятаться.

Но она даже не шелохнулась, лишь произнесла:

— Я не умею плавать!

Я остановился. Бросить ее мы не могли. Одно ее присутствие выдаст наш путь, да и Золан непременно выжмет у нее, где мы скрываемся.