Книга Катакомбы Парижа, страница 81 – Джереми Бейтс

— Да ничего страшного. Вообще-то, я тебя и искал.

— Меня?

— Я увидел тебя в гостиной. И захотел поговорить.

— У меня неприятности?

— Да не, просто поговорить.

— Хм, просто поговорить — это я люблю.

Я прочистил горло.

— Что-то раньше я тебя не встречал.

— А я не из союза. Меня пригласила подруга, Сюзи Тейлор — знаешь такую? Все эти ваши греческие расклады — это не про меня… То есть я вовсе не хочу сказать, что вы страдаете фигней. Ты ведь из Пи Каппа Альфа?

Я кивнул.

— Ну и как тебе братская жизнь?

— Да вообще-то, ничего особенного.

— Раньше я никогда не бывала в общаге братства.

— Это не общага. Во всяком случае, не официально. Мы просто снимаем этот дом.

— Но вы здесь живете?

— Некоторые. Моя комната вон там.

— Ой, а можно посмотреть?

— Да, конечно.

Я отпер дверь и проследовал за девушкой внутрь. Жилище мое отнюдь не поражало воображение. Кое-какая мебель, с которой комната и сдавалась. Картонная фигура мистера Бина в полный рост, что я спер из какой-то забегаловки фастфуда во время посвящения. Плакаты AC/DC, Led Zeppelin и прочих старинных групп, которыми я разжился на распродаже в кампусе. Пурпурная лавовая лампа, только по моей забывчивости все еще не оказавшаяся на помойке.

Посреди хаоса на столе ноутбук радовал глаз экранной заставкой из снимков полуобнаженных женщин. Я поспешно подошел к нему и опустил крышку.

— Кстати, меня зовут Уилл. — Я протянул девушке руку.

— А меня — Бриджит, — представилась она, отвечая на рукопожатие.

— Хорошее имя.

— Мои родители страсть как увлекались бриджем.

— В смысле?

— Бриджит — это вариант бриджа для двоих, — пояснила она. — Ну, еще означает «благородная». Я проверяла. Так обломалась, когда узнала, что меня назвали в честь карточной игры. А здесь что? — Она указала пальчиком на дверь в кладовку.

— Ничего, — ответил я.

— А можно посмотреть?

— Да там и смотреть-то не на что.

— Почему ты мне не разрешаешь? — В голосе прорезались раздраженные нотки. И это была уже не Бриджит. А Даниэль. Голая Даниэль.

— Там ничего нет.

— Почему ты никогда не говоришь мне правду, Уилл?

— Я не обманываю тебя.

— Я хочу посмотреть.

Я понятия не имел, что находится в чулане.

Знал лишь, что его содержимое меня тревожит.

— Нет, — отрезал я.

— Ой, Уилл, прекрати. — Она двинулась к кладовке. Я схватил ее за плечи.

— Даниэль, не надо.

— Почему не надо?

— Просто не надо.

Девушка вырвалась и распахнула дверь. Меня сразу же охватило облегчение. Внутри только и оказалось, что моя аккуратно развешанная одежда.

— Вот видишь?

Но она даже не слушала. Просто шагнула внутрь и, протиснувшись меж одеждой, исчезла.

— Даниэль! — Я раздвинул вешалки. Никого. — Даниэль! Выходи!

Ее испуганный голос раздался откуда-то из-за стены:

— Уилл, где я?

Я заколотил по штукатурке — Даниэль!

— Уилл, помоги!

— Даниэль, выходи!

— Я не могу!

— Выходи!

— Уилл, оглянись…

* * *

Я лежал привязанным к чему-то вроде каталки. Хоть глаза у меня и были открыты, я все равно ничего не видел. Вовсе не из-за темноты — наоборот, было слишком ярко. Постепенно, однако, на потолке проявились детали: ряды флуоресцентных ламп на грубо отесанной поверхности камня. Я повернул голову вправо. Какие-то стойки и серванты из ДСП, выкрашенные в белый цвет. За их стеклянными дверцами я разглядел множество бутылей и мензурок, прямо как в школьном кабинете химии.