Книга Остров кукол, страница 47 – Джереми Бейтс

— Ну, пожалуй, я могу за ним присмотреть.

Я переспросил у Пеппера:

— Не возражаешь подождать здесь?

— Если вы двое не станете тянуть резину.

— Найдите себе какое-то укрытие.

Он указал под росшую неподалеку магнолию, ветви которой гнулись под тяжестью влажных цветов и листьев.

— Мы подождем вон там.

— Договорились, — кивнул я. — И помни, мы на расстоянии слышимости. В общем, если кого-то увидишь, кричи.

Пеппер изобразил жалкое подобие улыбки:

— Ну спасибо тебе, Зед. Обнадежил!

4

Листва в вышине и густой подлесок отчасти защищали от дождя и ветра, и все же здесь не было тропинок вроде той, что я исследовал, беззаботно слоняясь по острову несколькими часами ранее. Вместо этого нам с Нитро пришлось огибать высокие деревья и пригибаться под низкими ветками. Землю по большей части скрывал ковер мелкого кустарника с широкими листьями, так что мы даже не видели толком, куда ставим ноги. По всей Мексике водится немало змей, чьи укусы небезопасны для человека. Оставалось уповать, что, если кто-то из этих ползучих тварей и облюбовал островок, все они неукоснительно следуют избитой фразе и боятся меня куда больше, чем я — их.

Чтобы отвлечь себя от этих мыслей, я принялся гадать, что мы можем найти на месте разбитого Мигелем лагеря. Хотелось бы верить, что Роза ошиблась и на ее брата никто не нападал, что вся история — прискорбное недоразумение. Но как это возможно? Она же слышала, как кричал ее брат. Как он велел ей бежать без оглядки. Выходит, что-то все-таки случилось, и это что-то очень плохое.

Это подвело меня к вопросу ценою в миллион: кто мог на него напасть? Роза говорила, что Люсинда была хорошая и они с Мигелем даже не ссорились, но как знать, какими были их отношения на самом деле? К тому же нет такого закона, который запрещал бы хорошим людям творить нехорошие дела, особенно сгоряча.

И тем не менее, пусть даже Люсинда съехала вдруг с катушек, зачем Мигелю было кричать Розе, чтобы та убегала? Наоборот, отчего он не позвал ее на помощь? Призыв бежать прочь означал, что девочка тоже находится в опасности. Так с чего же он решил, будто Люсинда кинется на нее, даже если подружка была готова порвать в клочья его самого?

Кроме того, из головы у меня не шло каноэ. Почему Люсинда не уплыла на нем сама? Почему осталась на острове?

Чтобы найти Розу? И заставить ее навеки умолкнуть, единственную свидетельницу убийства?

— Нитро! — окликнул я, неуклюже ворочая языком. Едва ли я хоть однажды обращался к этому типу иначе, чем «эй, крепыш!». — Есть теория, что тут могло случиться? Теория, которой ты не спешишь поделиться?

— Какое тебе дело до моих мыслей, чаво! — предсказуемо парировал он, даже не оглянувшись.

А что, хороший вопрос. Наверное, все дело в том, что, пока остальные были готовы попрятать головы в песок и тихо дожидаться лодочника, который заберет нас отсюда, Нитро развил бурную деятельность, стремясь найти ответ на загадку, — и я зауважал его за это.

Ясное дело, я не смог бы заставить себя в этом признаться и уже собирался дать отбой, когда Нитро вдруг бросил за плечо единственное слово:

— Деньги.

— Считаешь, Мигель был должником Люсинды?

— Раскинь мозгами, чаво. Отец девчонки — посол, работает за границей. В Мексике это означает только одно: крупный куш.