Книга Лес Самоубийц, страница 130 – Джереми Бейтс

Один из атакующих подошел к клубку тел и поднял над головой огромный булыжник.

На секунду толпа расступилась, и я увидал лицо Мел, ее взгляд, полный ужаса и отчаяния.

— Стоять! — Охваченный яростью, я на всем бегу ворвался прямо в центр толпы. Я был готов уничтожить каждого из них, размазать до кровавой каши каждого сукина сына или же погибнуть.

Но они все разбежались, лишь увидав меня, мгновенно растворились среди деревьев, и на поляне осталась только сжавшаяся в комок Мел.

Я схватил ее обеими руками. Она кричала и отбивалась.

— Мел, это я! — заорал я.

Она посмотрела на меня стеклянными глазами.

Я тащил ее, не выбирая направления, пока она не пришла в себя и не смогла передвигаться самостоятельно. Мы бежали, размахивая руками, на подгибающихся ногах, словно два перепуганных ребенка, улепетывающих от злой собаки.

Но вскоре мы уже еле передвигались, тяжело дыша и пошатываясь, будто пробирались через снежные завалы. Останавливаться было нельзя. Даже если сейчас нам удалось убежать, эти подростки снова могут нас найти. Они…

Вдалеке я заметил тусклый огонек, то появляющийся, то исчезающий за деревьями.

Неужели костер?

— Смотри! — радостно воскликнула Мел.

— Я вижу!

Мы прибавил и шагу.

Я ошибся: не было ни костра, ни палатки, ни туристов. Самоубийц и маньяка тоже не оказалось. Перед нами предстал старый, грубо сколоченный домик. Я как-то разом охватил взглядом всю картину: обшарпанная скамья у крыльца, колода с вбитым сверху колуном, пила, прислоненная к аккуратно сложенной поленнице. В следующий миг мы уже поднимались по ступеням. Мел, не задумываясь, кто мог находиться внутри, начала колотить кулаком по двери. Я хотел было дернуть за ручку, но тут нам открыли.

На пороге стоял свежевыбритый мужчина лет пятидесяти. На нем были штаны цвета хаки с коричневым кожаным ремнем и рубашка горчичного цвета. Он поднял удивленно седые брови и произнес что-то по-японски. Наверное, спросил, кто мы такие.

Я протолкнул Мел внутрь и вошел следом.

Внутри сторожки все было по-спартански, в воздухе витала смесь запахов воска, креозота и копоти. Кроме потертого стола и двух стульев, в комнате из обстановки была только дровяная печь. На полке имелся небольшой запас еды, в основном лапша быстрого приготовления и консервы. На тумбочке громоздились кастрюля, сковорода и несколько тарелок, с гвоздиков, вбитых в стену, свисали веник и какие-то тряпки. Умывальник и запас воды, видимо, были где-то снаружи. Никакого светильника или розетки. Все источники света, на который мы шли, — это открытая конфорка в печке и несколько толстых свечей.

Я подошел к окну, но ничего не смог рассмотреть, кроме отражающихся в стекле красных мерцающих огоньков.

Хозяин явно пребывал в замешательстве. Вряд ли ему приходилось принимать здесь незнакомцев, не говоря уже о паре ошалевших иностранцев, ведущих себя так, будто они только что увидели дьявола.

— Говорите по-английски? — Я провел трясущейся рукой по сухим губам, пытаясь успокоить дыхание, и постоянно оглядывался на дверь.

Мел, рухнув на один из стульев, обхватила голову руками и стеклянным взглядом уставилась в пол.

— Английский? — повторил я нетерпеливо. — Вы говорите по-английски?

Он несколько раз моргнул.

— Да… нет. Сукоши. — Он показал большим и указательным пальцем: чуть-чуть. Мужчина стоял, чуть наклонившись, и я не мог понять, боится он или так приветствует нас.