Книга Лес Самоубийц, страница 50 – Джереми Бейтс

— Но нам нужен костер, — заметил Томо.

— Конечно, нужен, — согласился Нил. — Уже холодает.

Я поругал себя за то, что заснул и не собрал дров раньше. Встав, я потянулся за фонарем.

— Я схожу.

— Я с тобой. — Бен поднялся с земли.

— Я тоже, — присоединилась Нина.

— Погодите, в такой темноте? — забеспокоилась Мел. — Вы же потеряетесь!

— Мы будем двигаться вдоль веревки.

Я видел, как в ней борются «за» и «против». Похоже, мечта об уюте одержала верх над осознанием опасности вылазки, поскольку она передала свой фонарик Бену.

— Хорошо, только не отходите далеко, — согласилась Мел. — И не свалитесь в одну из этих дыр.

В Аокигахаре и днем-то довольно тягостно, а уж ночью, да еще в стороне от костра, который дает хоть какой-то эффект защищенности, это ощущение возрастало во много раз. Темнота давила, мы как будто ощущали ее физически. Пытаясь перебороть ее светом фонарей, мы лишь выхватывали из небытия кусочки хаоса вокруг нас: лианы, свисающие наподобие петель, изогнутые под самыми невообразимыми углами деревья, корни, пузырящиеся под ногами и словно готовые схватить ни о чем не подозревающую жертву. Все вокруг было окутано мертвенной тишиной. Звуки наших шагов столь громко разносились по лесу, что, кажется, мы могли разбудить и собрать вокруг себя всех юрэй, обитающих в радиусе километра.

Я возглавлял нашу троицу, за мной шла Нина, а Бен прикрывал тыл. Мы следовали вдоль веревки на запад, как я полагал, передвигаясь по неисследованной территории. Каждый взял рюкзак, чтобы собирать валежник (я использовал рюкзак Мел). По дороге я уже положил туда несколько палок и большую ветку, которую мне пришлось ударами ноги разломить на три части.

Ровная поверхность сменилась резким подъемом. Я стал карабкаться, цепляясь руками за скальные выступы и стараясь не порезать ладони об их острые края и не соскользнуть. Добравшись до пологого места, я посветил фонариком вниз, чтобы Бену и Нине было легче подниматься по склону.

Вдруг слева от меня раздался какой-то звук. Я перевел луч фонарика в ту сторону, но ничего не увидел.

— Что там? — зашептала, подходя ближе, Нина.

Я поводил фонарем по сторонам, но тщетно: вокруг лишь призрачные стволы деревьев.

— Мне показалось, я что-то слышал.

— Какое-то животное? — присоединился к нам Бен.

— Не знаю.

— Какое животное? — спросила Нина.

Я покачал головой.

— Лисица?

— Что, возвращаемся назад?

— Но мы еще не собрали достаточно дров, — заметил Бен.

— Это был какой-нибудь грызун, — сказал я. — И Бен прав, нам нужно собрать больше дров.

Мы двинулись дальше, только теперь я старался поддерживать беседу. Звук голосов успокаивал и обнадеживал. Кроме того, я хотел отпугнуть то, что могло быть в чаще около нас.

Бен, кажется, был рад поболтать. Он рассказал, что родился в Хайфе, его родители — франко-алжирские евреи — переехали в Тель-Авив, когда ему было восемь. Он третий из пяти детей в семье, окончил университет со степенью бакалавра экономики, а последние пару лет служил в израильской армии. Каким-то образом мы начали обсуждать Вторую мировую войну, и Бен рассказал, что его прадед сгинул в концлагере, а прабабушку укрывали монашки в Чехословакии.

— Чем ты хочешь заняться после армии? — спросил я.

— Перееду в Нью-Йорк.

— Он хочет стать актером, — пояснила Нина.