Книга Лес Самоубийц, страница 92 – Джереми Бейтс

Нина поморщилась:

— Желаешь перейти на иврит?

— «Против стены» звучит прекрасно.

— И что происходит, когда мы умираем, как ты думаешь, Итан?

— Ничего.

— Это сильно давит, не так ли?

— Наверное. Но если я и скажу, что во что-то верю, это не изменит того, что я чувствую.

— Хорошо, Итан. Но я-то верю. Я верю в Бога и в жизнь после смерти. Потому что мы здесь и у нас есть какое-то предназначение. Кто-то несет за нас ответственность. И даже если ты не знаешь, что произойдет потом, это не означает, что после смерти не будет ничего.

Я промолчал. У меня не было желания читать нотации, но мое видимое безразличие только разозлило Нину.

— Бен бы не покончил с собой, — продолжила она. — Он был счастлив. Он хотел стать актером. Если у тебя есть мечта, ты не станешь вешаться на ровном месте.

— Тут ты права.

— И что?

— Он был под кайфом.

— Хреновое оправдание.

— Ничего подобного. Наркотики подавляют сознание, заставляют творить что-то, на что бы никогда не решился.

— Только не Бена, — упрямо повторила она.

— Нина, ты сама сказала, что Бена увлекала тема суицида. Может быть, ты не знаешь всей истории. Может, Джон Скотт прав и Бен сам по себе был склонен к самоубийству. Некоторые люди… Ты никогда не сможешь распознать это. У него была предрасположенность, а тут он еще принял немного наркоты…

Нина начала нервно чиркать палочкой по земле. Отвернувшись, она сказала:

— Есть одна вещь, которую я от тебя утаила. Я тебе немного соврала вчера.

Я округлил глаза.

— О чем?

— Бен не был увлечен темой суицида. И идея с визитом в Лес Самоубийц не ему принадлежит.

— Но ты говорила, что его друг…

— Его друг… его подруга не совершала самоубийства. Она пыталась. Она взяла на кухне нож, наполнила ванну горячей водой и порезала себе запястья.

— И что… кто-то ее нашел?!

— Китаянка, у которой она жила. Китаянка вызвала полицию, доктора спасли девушку.

До меня стало медленно доходить. Я поглядел на запястья Нины, скрытые длинными рукавами ее желтой штормовки.

С кривой улыбкой Нина закатала рукава и сняла розовые напульсники, под которыми оказалось несколько белых шрамов. Раны выглядели довольно свежими.

— Господи, Нина, что… — Я осекся. — Он тебя все-таки изнасиловал?

— Я не смогла применить прием карате. И не смогла убежать. Он изнасиловал меня в том переулке, а потом просто сел в свое такси и уехал.

— Нина, господи, мне жаль. Мне очень жаль.

Она молча кивнула.

— Значит… — Я чувствовал, что мне нужно что-то сказать. — Посмотреть на Лес Самоубийц было твоей идеей?

Она вновь кивнула.

— И это ты взяла ту книжку с поляны?

— У меня в рюкзаке была еда. Я не хотела хранить эту книжку рядом с едой и положила ее к Бену.

— А Бен знает… Знал? Про запястья, я имею в виду?

— Нет, я никогда ему не рассказывала ни про изнасилование, ни про попытку самоубийства.

— Он никогда не видел шрамы?

— Я не показывала ему. Ты знаешь, Итан, мы с Беном были больше друзьями, чем парой. У нас никогда не было секса. Мы спали в одной постели, целовались иногда, но никогда не занимались любовью. Представляешь? Он попытался однажды, в Таиланде, но я дала ему понять, что не хочу. Он принял это. Я тебе уже говорила, мне кажется, он любил меня. Или любил идею того, что влюблен в меня. Он был большим романтиком. Делал все, что я просила. — Нина отложила палочку. — Ты думаешь, что я сумасшедшая, Итан? Ты теперь плохо обо мне думаешь?