Книга Последнее, что он сказал мне, страница 12 – Лора Дейв

— Рассказывай давай!

Джул поднимает взгляд.

— Что именно?

— Почему ты во всем винишь себя?

Она кивает, собираясь с духом.

— Придя сегодня утром в «Кроникл», я поняла: что-то затевается. Макс летал как на крыльях. Значит, новости плохие. Убийство, импичмент, очередная финансовая пирамида.

— Ваш Макс еще тот проныра.

— Да уж…

Макс – один из немногих журналистов, проводящих расследования, который еще остался в «Кроникл». Хорош собой, умеет втереться в доверие, блестяще владеет словом. И еще он без ума от Джул. Несмотря на горячие заверения в обратном, я подозреваю, что Джул тоже к нему неровно дышит.

— Сегодня Макс так и вился вокруг моего стола, и я поняла: он что-то знает и хочет позлорадствовать. Есть у него приятель по студенческому братству, который работает в Комиссии по ценным бумагам и биржам. Так вот, он сообщил ему про расследование махинаций «Технолавки» и про сегодняшнюю облаву.

Джул умолкает и смотрит на меня.

— ФБР разрабатывала компанию больше года. Вскоре после того, как она вышла на рынок, поступил сигнал, что номинальная стоимость акций завышена обманным путем.

— Джул, я понятия не имею, о чем ты говоришь!

— Это значит, что «Технолавка» поспешила с выходом на рынок. Компания надеялась выпустить новое программное обеспечение в срок, но что-то пошло не так. Они делали вид, что ПО уже есть, в то время как продавать продукт еще не могли. Чтобы удержать высокую стоимость акций, они начали фальсифицировать свои финансовые отчеты.

— Каким образом?

— Компания выпускала и другое ПО – их, так сказать, хлебный бизнес, однако программное средство для обеспечения безопасности и приватности в интернете, революционный продукт, которым так хвастался Эйвитт, еще не был готов. Начать продажи они не могли, но демоверсия для крупных потенциальных покупателей уже вышла. Технологические фирмы, адвокатские бюро и прочие проявили интерес, и тогда «Технолавка» оформила эти сделки как долгосрочные фиксированные обязательства. Макс говорит, что примерно тем же занималась корпорация «Энрон». Они заявляли, что используют доход от будущих продаж, чтобы поддерживать рост цен на свои акции.

Я начинаю понимать, к чему она ведет.

— Чтобы выиграть время для устранения неполадок ПО? – спрашиваю я.

— Именно. Эйвитт сделал ставку на то, что будущие продажи превратятся в фактические, как только ПО станет функциональным. Фальсификация финансовых показателей – временная мера, чтобы цены на акции могли продержаться до тех пор, когда они доведут продукт до ума. Вот только их поймали до того, как они успели все исправить.

— В этом и заключалось мошенничество? – спрашиваю я.

— Да. Макс говорит, что держатели акций потерпели огромные убытки – полмиллиарда долларов.

Полмиллиарда долларов… В голове не укладывается! Денежная сторона – это меньшая из моих забот, но мы с мужем – крупные акционеры «Технолавки». Оуэн доверял компании, на которую работал, поэтому сохранил все свои опционы на акции и даже купил еще акций. Сколько же мы потеряем? Почему он поставил нас в такое положение, если знал, что дело нечисто? Разве стал бы Оуэн рисковать нашим будущим? Похоже, он и сам был не в курсе.

— Значит, если Оуэн вложил наши деньги в «Технолавку», то он сам ни при чем?

— Возможно, – уклончиво отвечает Джул.