Книга Последнее, что он сказал мне, страница 29 – Лора Дейв

Я рассмеялась.

— Да что с тобой происходит?

— Ничего. Просто… просто в моей жизни тогда выдалась довольно странная полоса.

— В колледже?

— И в колледже, и после него. – Оуэн покачал головой. – Представляешь, я застрял на какой-то горе и даже не могу вспомнить, как она называлась!

— Ясно. Пожалуй, это самая странная история, которую я от тебя слышала.

— Знаю. – Он сел и включил свет. – Черт! Отпуск мне точно не помешает.

— Тогда давай отдохнем, – сказала я.

— Ладно, решено.

Он снова лег и положил руку мне на живот. Я почувствовала, как муж расслабился. Я почувствовала, как он возвращается ко мне. И я не стала давить – мне не хотелось этого делать, ведь он был готов рассказать и сам.

— Не будем об этом сейчас, но я хочу, чтобы ты знал: большую часть колледжа я играла на гитаре в кавер-группе, исполнявшей песни Джони Митчелл, ходила на поэтические слэмы и встречалась с аспирантом-философом, который писал публичный манифест о том, что телевидение создано правительством для подавления революции.

— Вряд ли он сильно заблуждался, – заметил Оуэн.

— Может, и так, только я имею в виду другое: мое отношение к тебе не изменится, что бы там ни случилось в твоем прошлом.

— Ну и слава богу, – прошептал он.

Когда Бейли возвращается из школы, вид у нее несчастный.

Я сижу на скамье с бокалом красного вина, прикрыв ноги пледом. Пытаюсь осмыслить события дня, который, как ни странно, начался и закончится без Оуэна. День мрачный, грустный, одинокий, нервный.

Бейли плетется по пристани, опустив голову. Подойдя к дому, останавливается напротив скамьи и стоит, сверкая глазами.

— Я туда не вернусь, – заявляет она. – Завтра я в школу не пойду!

Я встречаюсь с ней взглядом и вижу страх. Мы с ней – словно зеркальные отражения друг друга, но я мечтала вовсе не о таком единении.

— Все делают вид, что не говорят об этом, – сообщает она. – О папе, обо мне. Лучше бы сказали прямо в лицо! Можно подумать, я не слышу, как они шепчутся у меня за спиной!

— И о чем же они говорят?

— Что именно тебя интересует? Как Брайан Падура спросил у Бобби после химии, преступник мой отец или нет? Или как Бобби дал ему за это в морду?

— Бобби его ударил?

— Ага…

Я киваю, слегка под впечатлением.

— Дальше – хуже, – предупреждает Бейли.

Я двигаюсь, она садится рядом – на самый краешек, готовая вскочить в любой момент.

— Можешь завтра прогулять.

Она смотрит на меня с удивлением.

— Правда? И ты не будешь ругаться?

— А это поможет?

— Нет.

— Если тебе нужно мое разрешение, то на занятия можешь не ходить. Как я понимаю, денек у тебя выдался еще тот, как и у меня, впрочем.

Бейли кивает и начинает грызть ноготь.

— Спасибо.

Мне хочется вынуть руку у нее изо рта и сказать, что все будет хорошо, что все наладится – так или иначе. Но даже если эти слова могли бы ее утешить, то вряд ли Бейли будет приятно услышать их от меня.

— Сил готовить нет, обойдемся пиццей с сыром, грибами и луком. Я заказала целых две, через полчаса или даже раньше привезут.

Бейли почти улыбается, и я осмеливаюсь задать вопрос, который занимает меня с тех пор, как я поговорила с Джейком:

— Бейли, я тут подумала о том, что именно имел в виду твой отец в записке. Когда он сказал, что ты знаешь самое главное…