Книга Последнее, что он сказал мне, страница 33 – Лора Дейв

Я направляюсь в дом – мысленно я уже в пути.

— В общем, собирайся.

Мы вылетаем из Сан-Хосе в шесть пятьдесят пять утра. С тех пор как Оуэн уехал на работу, прошло сорок шесть часов. Я не общалась с ним уже сорок шесть часов.

Я уступаю Бейли место у окна и сажусь у прохода, пассажиры задевают меня, пробираясь к единственному туалету в хвосте самолета.

Бейли прислоняется к окну, стараясь держаться от меня как можно дальше, и складывает руки на груди. На ней лишь маечка без рукавов с группой «Флитвуд Мэк», по коже бегут мурашки. Девочка то ли замерзла, то ли расстроена, а может, и то и другое. Мы никогда не летали вместе, поэтому я не напомнила ей взять в салон толстовку. Впрочем, вряд ли она последовала бы моему совету.

Внезапно я осознаю, в чем заключается самое страшное преступление Оуэна. Как он мог исчезнуть, не оставив мне подробных инструкций?! Почему не снабдил меня списком правил, как заботиться о ребенке? Правило номер один: напомни ей взять в самолет толстовку.

Бейли не отрываясь смотрит в окно, избегая моего взгляда. Разговаривать она тоже не желает. Я начинаю делать записи в блокноте, разрабатываю план игры. Мы сядем в двенадцать тридцать по местному времени, значит, доберемся до центра Остина и заселимся в отель только ближе к двум.

Жаль, что я плохо знаю город, – я была здесь всего однажды, на последнем курсе. Меня пригласила Джул, поехавшая в первую служебную командировку (восемьдесят пять долларов гонорара плюс комната в отеле). Она фотографировала ежегодный Фестиваль острых соусов, организованный газетой «Остин кроникл». Большую часть времени мы с подругой провели на фестивале, обжигаясь сотней разных видов острых ребрышек с жареным картофелем, овощами на гриле и соусами халапеньо. Джул сделала шестьсот снимков.

И лишь незадолго до отъезда мы покинули сады в Восточном Остине, где проходил фестиваль, и выбрались на гору, откуда открывался потрясающий вид на город. Небоскребы утопали в зелени, по небу бежали редкие облачка. Благодаря озеру, придававшему пейзажу необычайный уют, Остин воспринимался скорее как маленький городок, нежели как столица штата.

Мы с Джул решили, что после окончания учебы непременно сюда переедем. Жизнь здесь была дешевле, чем в Нью-Йорке, и гораздо легче, чем в Лос-Анджелесе. Когда дошло до дела, вопрос отпал сам собой, и все же в тот момент, глядя на город сверху, мы чувствовали, что смотрим на свое будущее.

Тогда мне и в голову не могло прийти, как именно все сложится.

Я закрываю глаза, пытаясь об этом не думать. В мыслях сумбур, одни и те же вопросы без ответа. Где Оуэн? Почему ему пришлось исчезнуть? О чем в его жизни он боялся сказать мне в лицо?

Отчасти поэтому я и сижу в самолете. У меня есть навязчивая идея, что наш отъезд качнет чашу весов и Оуэн вернется домой, вернется и ответит на все вопросы. Разве не так происходит с чайником? Стоит отвернуться, и он сразу закипает. Стоит нам сесть в Остине, и придет сообщение от Оуэна. Выяснится, что он сидит в пустой кухне и гадает, куда мы с Бейли подевались…

— Что вам предложить, леди?

В проходе стоит стюардесса с тележкой, уставленной напитками.