Книга Последнее, что он сказал мне, страница 51 – Лора Дейв

Два года и четыре месяца назад в мою мастерскую в Нью-Йорке зашел мужчина в пиджаке и кедах «Конверс». В тот же вечер по дороге в театр он завел меня в испанский ресторанчик на Десятой авеню и рассказал историю своей жизни. Она началась в Ньютоне, штат Массачусетс, и включала четыре года в средней школе Ньютона, потом еще четыре в Принстонском университете, переезд в Сиэтл, штат Вашингтон, со своей возлюбленной, затем переезд в Сосалито с дочерью. До меня Оуэн сменил две работы, получил две степени, женился и овдовел. Жена погибла в автомобильной аварии, и он едва мог говорить об этом даже десять лет спустя. И еще у него есть дочь – свет всей его жизни, – своенравная, бесподобная Бейли. Они переехали в городок в Северной Калифорнии, потому что она ткнула пальцем в карту и сказала: «Давай попробуем пожить здесь». И отец согласился.

Его дочь думает, что так оно и было. Бейли провела большую часть жизни в Сосалито, штат Калифорния, в плавучем доме с отцом, который не пропустил ни одной ее футбольной игры, ни одной школьной пьесы. По воскресеньям они обедали в ресторане, каждую неделю ходили в кино. Частые прогулки по музеям Сан-Франциско, барбекю с соседями. Воспоминания о жизни до Сосалито у Бейли обрывочные: фокусник на день рождения, поход в цирк, где она расплакалась при виде клоуна, свадьба в Остине, штат Техас. Бейли заполняла пробелы в памяти тем, что рассказывал ей отец. Разве не так делают все? Мы полагаемся на слова тех, кто нас любит.

Если близкие нам лгут, то кто же тогда мы? И кто они? Человек, которого ты вроде бы знала, твой самый любимый человек, исчезнет словно мираж, если ты не убедишь себя, что главное никуда не делось, что его любовь – правда. Ведь если все было ложью, то как с этим жить? Как сложить в картинку обрывки воспоминаний, чтобы он не исчез окончательно? Ведь тогда и его дочь будет чувствовать себя так, словно вот-вот исчезнет…

Вскоре после полуночи Бейли просыпается, трет глаза, обводит комнату мутным взглядом и видит меня.

Я сижу в потрепанном гостиничном кресле, наблюдая за ней.

— Я спала? – спрашивает девочка.

— Да.

— Сколько сейчас времени?

— Уже поздно. Постарайся снова уснуть.

Она садится.

— Под твоим взглядом, наверное, уснешь…

— Бейли, ты когда-нибудь бывала в доме, где вырос твой отец? – спрашиваю я. – Он возил тебя в Бостон?

Она смотрит на меня с недоумением.

— Туда, где он вырос?

Я киваю.

— Нет. Он не брал меня в Бостон, да и сам не ездил.

— И ты никогда не видела своих дедушку с бабушкой? – продолжаю я. – Ты у них не гостила?

— Они умерли до моего рождения, – отвечает Бейли. – Ты и сама знаешь.

Кто поможет ей заполнить эти пробелы?

— Есть хочешь? – интересуюсь я. – К ужину ты едва притронулась. Лично я умираю с голоду!

— Почему? Ты съела и мою порцию, и свою.

— Просто одевайся, ладно?

Бейли смотрит на гостиничные радиочасы.

— Сейчас полночь.

Я надеваю свитер и бросаю ей на колени толстовку. Девочка молча напяливает кофту через голову и высвобождает лиловые волосы.

— Тогда можно мне пиво? – спрашивает она.

— Ни в коем случае!

— А мое поддельное удостоверение личности…

— Давай уже одевайся!

Кафе «Магнолия» – заведение круглосуточное, поэтому совершенно неудивительно, что тут до сих пор полно народу и играет музыка, хотя времени уже без четверти час.