Книга Лондон – лучший город Америки, страница 78 – Лора Дейв

Я вышла из машины и медленно приблизилась к нему.

— Не боишься разбудить соседей?

Он с удивлением обернулся на голос.

— Игра называется «Тихобол», мяч не падает – соседи могут спать спокойно.

Я улыбнулась. Бэррингер был так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. Я боялась, он услышит, как стучит мое сердце. Он смотрел на меня очень внимательно, не зная, чего ожидать. Я не хотела вытягивать из него объяснения, но и просто уйти не могла.

— Он уехал шесть минут назад. Только что, – сообщил Бэррингер, перебрасывая мяч с руки на руку.

— Джош?

Бэррингер кивнул.

— Сказал, что поехал к бассейну.

— К главному городскому бассейну? Зачем? Впрочем, нет, не говори. Ничего не хочу знать.

— Тогда не скажу. Даже подсказывать не буду.

Пауза.

— Я должен объяснить про сегодняшнее. Я был в ванной. Я честно не сбежал.

— Ты не обязан объяснять, – покачала я головой.

— Я знаю, но я действительно был в ванной, а тут приехали твои родители. Твоя мама что-то искала в бельевом шкафу, а я даже не мог выйти, потому что был без штанов. Я боялся, что она зайдет в ванную, и спрятался за занавеской в душе.

У меня по лицу поползла улыбка.

— А что такого? Ты просто принимал душ и все. Ты же у нас иногда ночуешь. Ты лучший друг Джоша.

— И где ты была со своим советом, когда я трясся там за занавеской? Сейчас поздновато.

Я рассмеялась, он тоже.

Потом мы замолчали.

— Эмми, я вот что думаю. Давай обсудим то, что было сегодня между нами. Если, конечно, ты не против.

Я хотела было согласиться, но поняла, что не хочу, чтобы он меня успокаивал и плавно подводил к мысли, что ничего страшного, что мы теперь каждый пойдем своим путем. Я хотела, чтобы все осталось как есть: мы весело болтаем ни о чем. Еще секунду назад я была по-настоящему счастлива.

— Я всегда буду тебе рад. Если приедешь в Сан-Франциско, оставайся у меня.

— Спасибо, – ответила я, потом развернулась и собралась идти к машине, как вдруг Бэррингер схватил меня за руку и удержал.

— Приезжай. Давай договоримся – ну, как принято у всех.

— У кого у всех?

— У тех, кто не боится признаться, что кое-кто им нравится.

— Ха-ха.

Я отвела взгляд и покраснела. Я знала, что в темноте все видно, что Бэррингер все понял. Я снова посмотрела на него.

— Может, когда-нибудь я и приеду в гости, – ответила я. – Но сначала мне нужно съездить в Род-Айленд, уволиться, перевезти свои вещи.

— Куда? Сюда?

— Нет уж. Мама этого только и ждет. Думаю, в Лос-Анджелес. Поступлю в киношколу или просто найду какую-нибудь работу. Главное, чтобы она была связана с кино. А не с рыбой.

— Значит, с Наррагансеттом покончено?

— Да. Хватит.

Прозвучало очень хорошо. Пора забыть о своем фильме. Не вышло – значит так и надо. Не стану искать, в чем причина неудачи. Достаточно времени я на него потратила. Но я так и не узнаю, как нужно было сделать все правильно… То же самое можно сказать и про отношения с Мэттом…

— И правильно. Между прочим, в Стэнфорде замечательное отделение документалистики. Лучшее в стране. Я говорю это не потому, что Стэнфорд недалеко от Сан-Франциско.

— Спасибо за информацию, – с улыбкой ответила я.

Пауза. Я хотела, чтобы он сказал что-нибудь еще. Что угодно. Однако, похоже, была моя очередь.

— Давай я тебе позвоню, когда устроюсь в Стэнфорде, – предложила я. – Приедешь как-нибудь в гости.