Книга Мое простое счастье, страница 13 – Лора Дейв

Знаю одно: когда я оказалась в ресторане и увидела эти огромные, футов двенадцать высотой, окна, выходящие на пляж, океан и все остальное, мне было уже неважно, что свет погашен, в баре ни души, мебель с патио убрана на ночь, а музыка – The Fever Брюса Спрингстина, кажется, – играет еле слышно. Неважно даже, что внутри – никого, кроме кудрявого мужчины, который стоит за стойкой и вытирает ее полотенцем.

Другое дело, что я ожидала увидеть за стойкой не неизвестного кудрявого мужчину, а бармена Рэя. Мы с Ником давно знали Рэя и однажды, когда он решил сняться в какой-то комедии, даже помогали ему учить роль и готовиться к прослушиванию. Он-то, наверное, налил бы мне выпить, несмотря на поздний час.

Я подошла к незнакомому бармену и сказала:

— Вы не Рэй.

Прозвучало это, видимо, довольно жалобно, потому что он рассмеялся:

— Нет, кажется, не Рэй.

Бармен широко улыбнулся, и я почувствовала прилив благодарности за то, что первой его фразой не оказалась вполне ожидаемая: «Мы уже закрыты». Я взглянула на него повнимательнее – приятное лицо, широкий разрез глаз, волевой подбородок с ямочкой и светлой щетиной того же цвета, что и дурацкие кудряшки. На нем была зеленая куртка, идеально гармонирующая с цветом глаз – пожалуй, даже слишком идеально.

— То есть я опоздала и заказ сделать не могу?

— Официально или неофициально? – спросил он, последний раз проводя полотенцем по стойке.

— А за какой ответ я получу стакан бурбона? С щепоткой соли, если можно.

Он снова улыбнулся. Какая же обворожительная у него улыбка… возможно, слишком любезная, зато искренняя и смущенная. Не наигранная и от этого, пожалуй, еще более опасная.

Бармен повесил полотенце себе на плечо:

— Тоже люблю этот напиток.

Я покачала головой:

— Неправда. Никто его не любит.

Но тут он достал из-за стойки стакан, в котором еще осталось немного бурбона с нерастворившейся солью.

— Мой дядя любил бурбон с солью, и я тоже к нему привык. Можете попробовать, если хотите.

Я встала на цыпочки и перегнулась через стойку.

— У вас что, припасены напитки на любой вкус? Довольно хлопотливый способ заработать чаевые.

— Может, присядете? – Бармен указал на стоящий напротив него табурет.

— Думаете, стоит? – спросила я, как будто собиралась спорить, хотя уже с готовностью приняла приглашение. Пока я устраивалась, стараясь сесть как можно ближе к стойке, платье сильно задралось, обнажая ноги. Видимо, двигалась я немного неловко, потому что бармен удивленно посмотрел на меня и спросил:

— С вами все в порядке?

— Все отлично. – Я протянула ему руку – просто из вежливости. Ну, и чтобы получить свой бурбон. – Меня зовут Аннабель Адамс… Хотя все называют меня Энни.

Он хотел пожать мне руку, но тут послышались шаги, и мы оба обернулись: к нам направлялся Рэй, мой знакомый бармен. Он был в уличной одежде, на локте висела кожаная куртка.

— Гриффин, ну все, я пошел… – начал было Рэй, но тут заметил меня. – О, а мы знакомы. Саманта, если не ошибаюсь? Саманта в красивом платье.

— Почти, – ответила я.

— Рэй, это Энни Адамс, – сказал мужчина за стойкой – Гриффин, как выяснилось.

Рэй посмотрел сначала на него, потом на меня:

— По правде говоря, Энни Адамс в красивом платье, я уже закрыл бар на ночь, так что извините. Лавочка открывается завтра в четыре дня…