Книга Мое простое счастье, страница 17 – Лора Дейв

Возможно, дело было в бурбоне. Возможно, в том, что с самого ухода Ника я почти ничего не ела. Но я так не думаю – не думаю, что это главное. А главное вот что: если бы я могла нырнуть прямо в сковородку, то так бы и сделала.

Я подцепила еще один огромный кусок.

Гриффин улыбнулся: он знал, что произвел на меня впечатление. Я как можно небрежнее пожала плечами.

— Неплохо, – сказала я с полным ртом.

— Неплохо? Офигительно!

Я рассмеялась:

— Ты прав – офигительно.

— Спасибо. Если доберешься до западного Массачусетса, я, пожалуй, схожу ради тебя в лавочку Лассе – вот где настоящие омары. Таких красных клешней ты в жизни не видела. Но чтобы их заполучить, надо изрядно потрудиться. Самых-самых Лассе продает местным поварам в три утра, иногда чуть позже – ближе к четырем, перед тем как они с сыном отправляются ловить омаров. Продает он их, только когда бывает в настроении. И только поварам, которых согласен терпеть.

— По-моему, и так хорошо.

— Ты просто не пробовала омаров из лавочки Лассе, – улыбнулся Гриффин.

Он достал из ящика еще одну вилку, сел на стол прямо напротив меня и тоже скрестил ноги. Я подгребла весь омлет поближе к себе, оставив ему малюсенький кусочек.

— Э-э… придется тебе приготовить себе другой.

Гриффин с трудом подавил улыбку и стал молча ждать, когда у меня проснется совесть.

— Ну ладно, ладно. – Я пододвинула к нему еще один крошечный кусочек. – Но больше не получишь, уж извини.

— Неслыханная щедрость!

Гриффин склонил голову набок и посмотрел на меня, долго и пристально.

— Ну и как ты справляешься? – спросил он.

— С чем?

Я с улыбкой смотрела в сковороду и запихивала в рот очередной, неподобающе большой для благовоспитанной леди кусок.

— С тем, что навлек на тебя фильм.

Я встретилась с ним взглядом и сразу посерьезнела. С трудом сглотнув, я сказала:

— Пытаюсь стать своей противоположностью.

Вдаваться в подробности я не стала. Я думала, Гриффин начнет расспрашивать или скажет, что он, конечно, плохо меня знает, но я нравлюсь ему такой, как есть. Однако он поступил намного лучше.

— Могу я чем-то помочь? – спросил он.

Тут-то я его и поцеловала.

Работая над колонкой «Сто открытий», я поняла, почему люди стремятся уехать далеко от дома. Есть, конечно, очевидная причина – бегство. Бегство от серых будней. Стремление пожить той жизнью, о которой всегда мечтал. Но существует и другая, менее очевидная и, возможно, более веская причина: в какой-то момент, обычно в середине путешествия, начинаешь верить, будто это – твоя настоящая жизнь и тебе никогда не придется возвращаться домой.

На следующее утро, когда я проснулась в постели Гриффина, мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: я не дома. Еще через мгновение я поняла, что и не хочу туда возвращаться – по крайней мере пока. Не хочу возвращаться в то состояние, в котором была. Поэтому я осталась лежать совершенно неподвижно, притворяясь, что сплю.

Гриффин ходил по комнате в одних джинсах, пытаясь прийти в себя до начала следующей двенадцатичасовой смены.

Отель предоставлял ему отличный номер люкс на верхнем этаже – мебель от «Ральфа Лорена», окна, выходящие на пляж и океан. Но я смотрела только на полуобнаженного Гриффина, стараясь не показывать вида, что думаю о нем, совершенно обнаженном… о нем и о себе, тоже совершенно обнаженной… Я невольно покраснела, словно подросток. Даже хуже – словно десятилетняя девчонка.