Книга Мое простое счастье, страница 9 – Лора Дейв

— Сто лет тому назад? Главный чирлидер. Королева бала на встрече выпускников. Ходячий кошмар любой девчонки, у которой не успела вырасти грудь.

— Замечательно.

— Ну и что? – с отвращением сказала Джордан. – А еще она командирша почище меня! И вообще, что это за имя такое – Перл? Ты знаешь кого-нибудь с таким именем? Девяностолетние старушки не в счет.

— Кажется, в кофейне «Люкс» работает бариста по имени Перл, а ей где-то двадцать с хвостиком… ну, максимум тридцать…

Джордан подняла руку, чтобы меня прервать:

— Суть в том, что Ник – полный придурок, если думает, будто я стану это терпеть. Он спросил, не хочу ли я поужинать с ними в следующее воскресенье, и я ответила: «Отлично! В мире, где “отлично” значит “худшее приглашение в моей жизни”».

Я рассмеялась. Саша подняла голову и с улыбкой посмотрела на меня. Улыбалась она точно так же, как Джордан, – тот же изгиб нижней губы, тот же легкий смешок. Странно, учитывая, что на самом деле Джордан приходится ей мачехой. Хотя, с другой стороны, ничего странного тут нет, ведь она любит Сашу, как родную дочь. Когда я видела слезы подруги в первый раз, она плакала потому, что Саймон повез Сашу в гости к своим родителям на остров Мартас-Виньярд, а ей пришлось остаться дома по работе. Больше Джордан не расставалась с Сашей никогда.

— Вывод? Будь моя воля, я бы дала этому с-у-к-и-н-у сыну ровно пять минут на то, чтобы о-д-у-м-а-т-ь-с-я.

Я посмотрела на Сашу, которая снова занялась раскраской.

— А зачем ты произносишь по буквам слово «одуматься»?

— Сама не знаю, – вздохнула Джордан. – Увлеклась.

Я сжала ее руку.

— Меня все это просто бесит, – снова заговорила она. – И поверь, я его не защищаю. Но сегодня, когда от любого человека на земле тебя отделяет всего пара кликов, верность заключается не только в том, чтобы не увлечься кем-то новым, но и в том, чтобы не найти на «Фейсбуке» бывшую пассию и не начать рыдать: «Ой-ой-ой, мы созданы друг для друга»… Понимаешь, о чем я?

— Не особо, – призналась я.

— Я говорю, что грешники вконец измельчали. Все эти шуточки в чатах называются у них теперь любовью… где же старые добрые времена, когда измена была действительно изменой?

Я собрала со стола тарелки и поставила их в раковину.

— Джорд, выслушай меня, хорошо? Ник любит тебя больше всех на свете. Ты ведь не только мой, но и его лучший друг. Пожалуйста, не надо на него сердиться. В сущности, он не сделал ничего плохого. Думаю, он и ушел-то, чтобы не сделать. И это честно – неприятно, конечно, но честно. И потом, меня тоже есть в чем упрекнуть. Я практически не бывала дома, как он тебе с готовностью сообщит.

— Что-что?

— Просто хочу сказать, что Ник в чем-то прав. Трудно строить отношения с человеком, которого нет рядом. Я ведь всегда такой была – мне еще восемнадцати не исполнилось, когда я переехала в двенадцатый раз, а теперь по полгода путешествую по работе. По-моему, за всю свою жизнь я не прожила на одном месте больше недели.

Джордан широко раскрыла глаза, как будто что-то поняла.

— То есть ты сама виновата, что мать у тебя – чокнутая бродяжка, а у Ника случился преждевременный кризис среднего возраста? Все это на твоей совести, да?

Прежде чем я успела ответить, Джордан принялась беспокойно оглядываться вокруг.

— А где собака? – спросила она.