Книга Давай отпразднуем развод, страница 30 – Лора Дейв

Тогда он уже устроился в бесплатную клинику поблизости, так что ему предстояло показывать не только прошлое, но и будущее. Если Гвин захочет разделить с ним будущее. Они заживут здесь, на краю мира, в ту пору ей казалось это очень романтичным. Но когда она впервые увидела это место в середине холодной-прехолодной зимы, ей показалось, все будет гораздо сложнее и случится, как предсказывал Томас: ты либо полюбишь тишину, либо ее не примешь. Это многое изменит. Тебе придется понять, сможет ли тишина стать частью твоей жизни.

Именно тогда она поняла, что вопрос касается не только ее и Томаса, но и третьей составляющей – дома, который будет диктовать свои условия.

Изолированность дома требует, чтобы их брак был одновременно сильнее и свободнее, если бы они жили в любом другом месте. Живи они где-нибудь в городе или в предместье, где-то не на краю земли, это требовало бы от них меньших усилий в решении многих вопросов. И вообще такая жизнь требовала бы меньшего.

Томас не знает этой стороны жизни.

Тогда, во время первой поездки, Гвин отправилась днем в город, чтобы попить свежевыжатого сока, позвонила сестре из телефона-автомата на обочине Олд-Монток-хайвей и вдруг осознала, что ей предложили стать частью чьей-то уже запланированной жизни. Или не стать.

— Что ты хочешь от меня услышать? – спросила Джилиан.

— Что он тебе нравится, – сказала Гвин и добавила: – Что все будет хорошо.

— Мне он нравится, Гвин. Но вряд ли все будет хорошо, – заметила сестра.

— Откуда ты знаешь?

— Ты спрашиваешь меня только тогда, когда тебе нужно услышать то, что ты сама произнести не можешь.

Затем Джилиан замолчала. Она напомнила Гвин, что сделал отец, когда они переехали в Мейкон, дом в колониальном стиле – Гвин тогда только исполнилось четыре года, – где родители оставались до конца жизни. Он сказал девочкам, что, когда они вырастут и выберут, где хотели бы жить, им нужно будет найти безопасное место и загадать три желания. Девочки могут рассчитывать на то, что все три желания сбудутся, но их только три, поэтому загадывать нужно осторожно.

Джилиан хорошо запомнила эти слова, и Гвин должна была запомнить, потому что их отец никогда ничего подобного не говорил. Ничего загадочного. Но он верил, что мечты и желания помогают оставаться храбрыми даже просто для того, чтобы представить себе место, которое может стать твоим домом.

В ту первую ночь, когда Гвин захотелось, чтобы Монток стал ее домом, она встала у края скалы и так и сделала. Загадала желания. Решила окончательно и бесповоротно.

Гвин никому никогда не говорила, что загадала, даже Джилиан. И никогда никому не говорила, что третье желание приберегла на будущее. Она приберегла его на случай, когда нужно будет пережить то, что невозможно представить или запланировать заранее: чтобы кто-то из детей стал лучше, чтобы автомобильную аварию можно было предотвратить, чтобы Томас не умер раньше Гвин.

Она загадает последнее желание сейчас, пока стоит у края обрыва, своего обрыва, и смотрит вниз. В эту минуту, последнее желание.

Первые два желания были про Томаса: она хотела, чтобы они поженились. И у них были счастливые, здоровые дети. Желания казались обыденными, абсолютно простыми. Может, Томас тоже их загадывал.

Гвин спрыгивает с качелей и выпрямляется. Вдыхает аромат неба, его голубизну, воздух вокруг нее становится более разреженным. Она этого пока еще не чувствует – или не может точно определить, – но шторм уже надвигается, и Гвин что-то чувствует.