Книга Я не мертва, страница 29 – Энн Фрейзер

— Это не убийство, – подытожил Эшби. – Не наше дело. – Он встал и отошел от напарницы, но быстро вернулся. – Не всякая смерть – убийство. Набила карманы камнями и зашла в озеро. Камни. Озеро.

— Думаю, тут инсценировка самоубийства.

Теперь Джуди смотрела на него, оценивая реакцию.

— И каким же образом ты пришла к этому заключению после двухминутного поверхностного осмотра?

— Она мне рассказала.

— Господи. – Детектив оглянулся через плечо. – Только не повторяй такое больше никому. Она мертва. Мертва.

— Да, но то, что она чувствовала перед смертью, до сих пор написано у нее на лице, осталось в мышцах. Оно все еще здесь, и я его вижу. Я могу прочитать ее.

Юрайя фыркнул.

— И что еще она говорит?

Джуди тянуло успокаивающе погладить девушку по волосам, но она сдержалась, чтобы случайно не уничтожить улики.

— Страх. Перед смертью она была в ужасе. – Джуди отлично знала это чувство. Ужас перед другим человеком.

— Если она такая разговорчивая, может, продиктует тебе имя, фамилию и адрес?

Фонтейн пропустила саркастическое замечание мимо ушей. Неважно. Сейчас имеет значение только тело. Она осторожно положила руку девушки на землю, встала и посмотрела вдаль, где замыкался берег озера, на солнечные узоры на воде, на танец белых парусов. День выдался прекрасный, и от этого смерть казалась еще трагичнее.

— Твое имя означает «свет», – сообщила она Юрайе. Пусть замечание было странным и неуместным, но она пыталась переключить внимание собеседника, отвлечь от раздражения, направить мысли в другое русло. Она повернулась к Эшби: – Задумывался об этом когда-нибудь?

Выражение лица напарника претерпело несколько трансформаций, а потом плечи у него поникли.

— Черт возьми, Джуди, – заговорил он спокойно и тихо, – я даже не могу приблизиться к пониманию того, через что ты прошла, но скажу одно: ты не готова к полицейской работе. И возможно, никогда не будешь готова. Иди домой. Департамент обещал тебе выходное пособие. Воспользуйся предложением. Зачем тебе эта грязная работа, если можно вообще не работать?

— А тебе зачем?

Набравший силу ветер принес запах обугленной древесины. Эшби долго молча смотрел на нее, а потом признался:

— Я больше ничего не умею.

— Я тоже.

Они снова замолчали, меряя друг друга взглядами.

— Все не так уж безумно, как кажется на первый взгляд, – наконец заговорила Джуди, решив открыть ему кое-что, но только самую малость. – Я не читаю мысли мертвых. Экстрасенсорика тут ни при чем. Я провела три года в одиночке. Ни книг, ни музыки, ни фильмов, ни даже цвета – ничего. Единственное, что у меня было, – лицо и тело единственного ублюдка, и все мое существование свелось к тому, что я читала его. Я жила ради его приходов, они служили главным стимулом. Каждая черточка, каждый нюанс, сокращение мускула, мелькнувшая мысль – я считывала всё. И сейчас могу считать и эту девушку, хоть она и мертва. Понимаю, звучит дико, но у нее на лице и в мускулах застыли отзвуки последних переживаний.

Объяснение несколько успокоило Юрайю, и она поняла, что получилось довольно осмысленно.

— А живых ты читать умеешь? – спросил он, ища подтверждения оформившимся и еще не оформившимся мыслям. – Меня можешь считать?

Джуди сочла неразумным упоминать, что сделала это совсем недавно: когда полицейский произнес слово «самоубийство», она успела заметить дрожь, которую Юрайя поспешил скрыть. Также она не стала говорить, что считывала его при каждой встрече в полицейском участке. И что прямо сейчас напарник снова жалеет ее, потому что осознание того, что ей пришлось выдержать, продолжает медленно, но неуклонно доходить до него. Возможно, отчасти поэтому он и не хотел работать с ней в паре. Фонтейн служила постоянным напоминанием о чудовищных действиях и чудовищной боли, которая накладывалась на чувство вины за то, что он не сумел ни найти похищенную, ни закрыть дело.