Книга Найди меня, страница 2 – Энн Фрейзер

Не отрывая взгляда от Кэти, девочка поднесла свисток ко рту. Кэти ободряюще кивнула.

Девочка подула. Раз, другой, и резкий звук разнесся под звездами.

Рука Кэти упала. Она услышала вой сирен и в какой-то момент, открыв глаза, увидела, что девочка стоит над ней. Затем, как тот мужчина, она пустилась наутек, а Кэти осталась лежать, чувствуя, как жизнь медленно покидает ее.

Наши дни

Сан-Квентин, единственная тюрьма в Калифорнии, где содержатся приговоренные к смертной казни, встретила детектива убойного отдела Дэниела Эллиса долгожданной прохладой кондиционированного воздуха, но предстоящую встречу вряд ли можно было назвать приятной. Его вызвал — иначе не скажешь, — заключенный Бенджамин Уэйн Фишер, он же Убийца Внутренней Империи. Дэниел добирался от участка в Сан-Бернардино до Сан-Квентина долгих восемь часов. Он устал от жары, сидения за рулем и подозревал, что, как уже случалось не раз, очередному смертнику просто хочется с кем-то пообщаться, хотя бы с копом. Конечно, хотелось бы надеяться на нечто большее, но рассчитывать на это не стоило.

Дэниел записался у дежурного, показал удостоверение с фотографией, вывернул карманы перед металлодетектором, сложил свои вещи, включая пистолет, в ячейку и позволил себе мысленно отвлечься. Почему у стольких серийных убийц второе имя «Уэйн»? Кто-то даже не поленился подсчитать — счет уже дошел до 223. Одно из множества странных совпадений, связанных с маньяками-убийцами и даже не обязательно с маньяками. Сторонники так называемой «теории Уэйна» высчитали, что она распространяется на 0,41 процента осужденных убийц.

Охранник провел его сквозь несколько дверей, открывавшихся через систему внутренней связи операторами, которые сидели перед мониторами на центральном пульте. Систему установили после кровавого мятежа, когда пострадало сорок два человека. Теперь, если на охранника нападут, двери останутся запертыми. Все заключенные знали это, но время от времени все равно пытались убить кого-нибудь в надежде сбежать.

В тюрьме все поверхности отражают и усиливают звук. А на каждом лице, заключенного ли, охранника ли, отражается постоянная настороженность и готовность биться до смерти, если разразится конфликт. Большинство здесь готово взорваться от одного непрошеного взгляда, и необходимость постоянно быть настороже не проходит даром ни для кого.

В тюрьмах стоит особый запах, подобного которому Дэниел не встречал нигде и узнал бы мгновенно даже с закрытыми глазами. В этой мрачной экосистеме, где не хватает естественного света и свежего воздуха, где химическая отдушка промышленных моющих средств не способна заглушить запахи мочи и фекалий, таится застывшее дыхание мертвецов. Словно идешь сквозь влажные предсмертные выдохи зэков, вроде Чарлза Мэнсона или Серхана Серхана. Запах въедался в одежду, в волосы, и Дэниел не сомневался, что он будет преследовать его еще несколько дней.

Он никогда не встречался с Убийцей Внутренней Империи лично, но, скорее всего, знал о нем больше, чем кто-либо. Дэниел узнал о преступлениях Фишера еще ребенком, и они оставили свой след в его душе, изменили весь ход его жизни. Он подробно изучил уголовное дело в университете Джорджа Мэйсона и даже написал по Фишеру работу. Странно, что именно ему выпало с ним встретиться. Жизнь вообще странная штука.