Книга Найди меня, страница 65 – Энн Фрейзер

Представления Мориса о событиях многолетней давности могли быть искаженными, но то, что он сказал о Рени, оставалось правдой. Она была музой Бена. И у них обоих были темные наклонности.

В округе Сан-Бернардино из-за огромных расстояний требуется много времени, просто чтобы попасть из точки А в точку Б. Дэниел включил мигалку в своем черном седане без полицейской маркировки. Несясь с превышением разрешенной скорости и рискуя на грунтовках, им удалось попасть на место за два часа с небольшим. Рени никогда не приходилось преодолевать это расстояние с подобной скоростью.

Когда они выехали на плато, где стояла Птичья скала, как она начала про себя ее называть, оказалось, что сегодня картина еще больше напоминает археологические раскопки. Появились новые палатки, натужно гудели генераторы. Прибавилось машин. Вокруг прибавилось маленьких желтых флажков, хлопавших на сильном ветру. В прошлый раз ее внимание было поглощено огромными скалами, и она совершенно упустила из виду множество деревьев юкки вокруг. Они торчали повсюду. А это новое тело, имеет оно какое-то отношение к отцу? Или еще одно недавнее убийство?

Дэниел выскочил из машины первым, едва ли не вынырнул. Даже не взглянув в ее сторону, он поспешил к большой группе людей, сгрудившихся в стороне, в тени под растянутым коричневым брезентом.

Вчерашний криминалист заметил их, узнал и провел оставшуюся часть пути до раскопа.

— Мы ждем, чтобы отправить тело. — В голосе звучало раздражение. — Не понимаю, почему вы, детективы, должны присутствовать при каждой мелочи.

Дэниел не ответил. Он пристально изучал прямоугольную могилу и землю вокруг. На противоположном краю ямы лежал застегнутый мешок. Очевидно, тело уже внутри.

— Вы упаковали ее, — сказал Дэниел. — Я же сказал подождать.

— Я не видел причин, — ответил эксперт. — Солнце садится. Все перегрелись и устали, и мы старались закончить до темноты.

Он присел и расстегнул мешок.

Все подступили ближе. Некоторые достали камеры. Кто-то писал в планшете, видимо, отмечая время и место, а также что сделано и чего не сделано на месте.

— Словно мумия… — прошептал кто-то.

Да. Мумифицированная плоть и кости.

Человек. Женщина. Обтянутый кожей череп, темные зубы, кажущиеся слишком крупными, длинные коричневые волосы. Без одежды. Эта жертва пролежала в земле много дольше, чем несколько недель. Ноги Рени грозили подкоситься. Неужели от облегчения после поисков всех этих лет? Или от страха, что может узнать жертву?

Кто-то плакал. Женщина, ведущая подкаст на криминальную тему. Видимо, никогда не видела настоящие трупы. Наверное, добровольно вызвалась участвовать в поисках. Нет, это все не игры и развлечения. Рени отвернулась.

Небо порозовело, гигантские гладкие валуны отбрасывали длинные вечерние тени, а деревья юкки казались силуэтами людей, выстроившихся в караул над могилой. Над ними кружили и галдели птицы, чернея крыльями на фоне неба.

Эта мимолетная красота приносила успокоение, и Рени сразу задумалась, как бы она могла ее передать — на холсте, в глине, в своем сжимающемся сердце? Зачем люди это делают? Зачем пытаются воспроизвести красоту того, что перед ними? В этом нет никакого смысла. «Наслаждайся тем, что есть; не пытайся воссоздать это». Неужели это сказал отец?