Книга Найди меня, страница 79 – Энн Фрейзер

Возможно, был второй убийца.

В интервью с Габби Саттон определенно упоминался другой участник этого эпизода. Не ребенок, не Рени, а взрослый.

Почему эта информация не расследовалась дальше и не стала общеизвестной?

Рени открыла браузер телефона, поискала адрес Габби и обнаружила, что та до сих пор живет в Калифорнии. Она позвонила Дэниелу и разбудила его.

— Нам надо поговорить с Габби Саттон, — сказала она ему.

Габби немного отодвинула занавеску, открыв узкую щелку, чтобы увидеть, когда подъедет Рени Фишер, испытывая смятение оттого, что наконец встретится с той, кто спас ей жизнь той ночью в парке. Столько раз она прокручивала в памяти то нападение, пересматривая его по ходу лет. Ее собственный вопль ужаса, руки убийцы на ее шее, момент, когда она узнала в нем преподавателя, изумление на его лице, когда и он узнал ее. Этого она никогда не забудет. Момент замешательства, которого ей хватило, чтобы начать сопротивляться и пинаться. Она помнила, как потеряла сознание и очнулась. Рядом кричал ребенок.

«Папа, перестань! Ты ей делаешь больно!»

Тот же самый ребенок в милой пижамке прыгнул на спину отца, отчаянно пытаясь оторвать его от Габби. Она была словно клещ, которого не стряхнуть.

Даже сегодня Габби временами слышала детский крик. Обычно во сне, но временами и наяву он настигал ее, складываясь из чего-то знакомого. Пронзительный крик мог прорваться из гомона стаи чаек, садящихся на парковку универсама. Такие случаи почти всегда ломали любые планы Габби. Ей приходилось возвращаться домой, принимать снотворное и забираться в постель.

В ту ночь Бен Фишер пытался стряхнуть с себя ребенка, но девочка крепко вцепилась в него, обхватив маленькими ручками горло, и рыдала, умоляя его остановиться.

Габби слышала истории о том, что Рени Фишер была соучастницей, что ни одно из нападений не состоялось бы без нее. Габби не верила этому. Девочка спасла ее жизнь. И она больше никогда ее не видела. По крайней мере, лично. Она знала, что та стала агентом ФБР и довольно известным профайлером. И даже о том, что она недавно бросила полицейскую работу и стала художницей. Она едва не решилась купить одну из глиняных чаш на ее сайте, но побоялась, что Рени узнает знакомую фамилию.

Она так никогда и не поблагодарила ее за спасенную жизнь.

Сегодня ей выпала эта возможность.

Габби плохо помнила, что происходило после того, как она вырвалась от Бена Фишера. Наверное, из-за недостатка кислорода. Она уже умирала от удушья, когда его тяжесть исчезла, руки перестали сдавливать горло, и отец и дочь пропали. Потом появились чьи-то лица, спрашивающие, нужна ли помощь. Крики девочки привлекли других. Кто-то, сидя в машине, предлагал отвезти ее в больницу, но Габби побежала прочь, ничего не видя вокруг себя, по дорожке к своему общежитию, пытаясь кричать на бегу. Рот открывался, но почти беззвучно. Голосовые связки были повреждены.

Даже в тот момент она понимала, что сбежала от Убийцы Внутренней Империи. И еще она знала его в лицо и по имени. Потрясение было слишком велико.

Теперь она смотрела из своего дома, как из внедорожника выходят двое. Высокий мужчина в темном костюме и женщина с прямыми темными волосами, в джинсах и черной куртке. Той ночью в парке Габби тоже обратила внимание на мягкий блеск ее волос. Она помнила, как они падали на лицо девочки, когда та дергала отца за руки.