Книга Жатва, страница 86 – Лора Кейли

— Потерпи, сейчас всё будет…

Михаэль достал из кармана стеклянную ампулу с тёмно-коричневым раствором, отломил верхушку и набрал содержимое в шприц.

— А это что? – сказала она через стон.

— Антидот. Когда изобретают какую-то дрянь, к ней всегда есть антидот.

Аманда подставила руку, Михаэль нащупал упругую вену и ввёл в неё острую и от того почти незаметную иглу. Она почувствовала лёгкость почти сразу, или ей так казалось – она уже почти не различала своих чувств.

— Но как это вещество оказалось во мне и кому понадобилось разгонять репродуктивную функцию женщин?

Михаэль подошёл к окну и достал сигарету.

— Ты куришь? – удивилась Аманда.

— Это сейчас не самое страшное…

— Не пугай меня.

Михаэль повернулся к ней.

— Мы на грани вымирания, дорогая. Я говорил тебе про вулканический пояс, он уничтожил не просто многое, он уничтожил почти всё. Страны, континенты, материки. Ничего почти не осталось. Наша дочь не просто так ищет жизнь среди пепла, она знает, что через сто лет, а может, и раньше, популяция безвозвратно начнёт сокращаться, если не принять меры сейчас.

— О каких мерах ты говоришь?

— У Хольцмана была сумасшедшая идея.

— У кого?

— Прости, я думал, что сказал. У основателя этого города. Он настоящий гений, вот только беда всех гениев в том, что они не видят границ. Сумасшедшие эксперименты, смерти подопытных – всё это полная чушь перед главенством идеи. Помнишь человека, с которым мы говорили на выставке?

Аманда кивнула.

— Это его правая рука – мистер Стоун. Так вот, Хольцман предложил искусственно выращивать эмбрионы сразу из оплодотворённой яйцеклетки. И составил специальную программу по разработке данного эксперимента. Он подключил к ней всех учёных, ещё до трагедии, и кричал об этом всем. Даже меня посвятил, хоть я и геолог. Но я сразу понял, что это всё невозможно, а он всё настаивал на своём. Ещё сильнее его голос зазвучал после трагедии. Если до случившегося подобные эксперименты казались лишь блажью, то после – жизненной необходимостью. И вот, к нашему удивлению, тринадцать лет назад он открыл репродуктивный центр, где показал нам первых искусственно выращенных эмбрионов. Все были в шоке – и я в том числе. Настоящие дети, младенцы четырёх месяцев от роду в инкубаторах под трубками, но все совершенно здоровы!

С опровержением тогда выступили несколько учёных, но под общий гул восхищённых аплодисментов их не услышал никто. А всех несогласных так вообще обвинили в неэтичности и зависти к успеху гения. Хольцман давал интервью о неизбежном вымирании человечества без подобных экспериментов. Призывал всех мужчин сдавать биоматериал. Все ему аплодировали стоя, но те, кто был хоть как-то близок к медицине, а не просто копался в вычислениях, создавая роботов из схем, те всё же подозревали его во лжи, но также молчали, дабы не прослыть невеждами и завистниками. Я тоже в этом поначалу копался. Наука не подтверждала такое никак, к тому же все документы по данному эксперименту были засекречены. Нет, безусловно, на своих семинарах он говорил о своей теории, даже показывал всё на картинках, но эта гипотеза об искусственном оплодотворении и развитии яйцеклетки вне тела женщины и до него была всем известна, но одно дело теория, а другое доказательная медицина.